хочу, понимаешь?!
— Не понимаю! — отрубает он. — И никогда не пойму, чтобы девка молодая сама что-то там
решала! Не на моем веку! Помру, вот тогда и…
— Окстись, дед, — наконец подает голос бабушка. — Ты еще нас всех переживешь. Значит у
девочки никогда жизни нормальной не будет, — усмехается она устало, и из-за стола встает: —
Машунь, ты поди дровишек натащи, а я пока с дедом потолкую.
— Не о чем нам тут толковать! — ворчит дед.
А бабуля меня поторапливает, за дверь выставляет, и куртку вручает.
Я и сама рада свалить, чтобы хоть дух перевести, да подготовиться к новой схватке.
Не думаю я, что бабушке удастся его уговорить, хотя она бесспорно моя спасительница. Всегда
на моей стороне. И в прошлый раз тоже отвоевала мою учебу: это ведь именно ее условие было
для брака с Борей.
В итоге теперь, получить образование, это чуть ли не единственное, чего я хочу от жизни.
Подхожу к дровейнику, и взгляд тут же цепляется за соседский двор, смежный с нашим, потому
что там как раз кто-то дрова начинает колоть.
Быстро нахожу источник звука, ведь за долгие годы колун ни разу с места не сдвинулся.
Надо же… И дровосек все тот же.
Бес.
Только ведь приехал, и уже нашел себе занятие. Видимо решил своим старикам подсобить, раз
уж в горы поднялся.
Он так и у родителей своих — всегда дело найдет. Не то, что Боря. Вечно приедет, на диване
развалится, и обслуживайте его.
Бесо же за свои отпуска успевал и в деревню подняться, старикам и своим, и моим, и
соседским помочь, и у родителей переделать все, с чем отец сам не справляется, да еще и там
соседям при необходимости подсобит всегда.
Все потому что руки у него золотые. Это я всегда знала.
И вон какие сильные…
Под закатанными рукавами виднеются мощные предплечья, на которых от усилий повздувались
вены.
Надо же, и он опять в одной рубашке. А между прочим снег срывается.
Неужели и правда не холодно ему? Хотя я ведь сама убедилась, что он горячий, как сам
дьявол. Такой наверно никогда не мерзнет. Даже вон верхние пуговки на рубашке расстегнуты, и
в просвет виднеется темная поросль волос на мощной груди.
Интересно, когда я его трогала, то…
Так, стоп, Мария!
Это что еще такое? Ты чего тут уставилась так бессовестно?
А ну-ка марш дрова собирать, и на второй раунд с дедом! Да пока добро не даст, из дома ни
ногой!
Ой, мамочки!..
Глава 12. Мария
Наконец вхожу в дровейник и принимаюсь накладывать себе на руку дрова, попутно пытаясь
сообразить хоть сколько-нибудь весомые аргументы для своего неуступчивого деда.
Да только мысли отчего-то как назло то и дело перескакивают к колуну, с которого все еще