уговорить его.
Но и я — его внучка. Так что сдаваться я ни за что не собираюсь! На кону стоит моя свобода,
мои права взрослого независимого человека, так что я готова биться!
— Ну дед! — едва не вою я в панике. — Ты хотя бы выслушай сначала! А потом подумай хоть
немного, ведь в современном мире просто необходимо образование!
— Не о чем тут думать! — отрезает он. — Твой мир — здесь, а тут и без образования хорошо
живется! Я с самого начала говорил, что дурная это затея! И если бы бабка твоя не настояла,
то черта с два бы ты куда поехала. Теперь довольна, Тамара?! — он строго одергивает бабушку,
притихшую за столом. — Я ведь говорил, что неча ей там делать! Это ж ты настояла, что пора
девицу замуж выдавать! Вот теперь принимай обратно внучку с позором! Да молись, чтобы она
тебе еще и в подоле не притащила!
Бабуля только вздыхает тихо.
Мне теперь еще и перед ней стыдно становится, ведь выходит, что я ее подставила. Вернее
даже не я, а Боря сволочь! Ну я ему задам, попадись только еще раз!
— Вовсе не с позором! — протестую я. — Да и вообще, я же не прошу меня обратно принимать. Я
ж наоборот прошу отпустить…
— Ни за что!
— Дед, да я ж уже взрослая! Ты не можешь вечно держать меня взаперти!
— Раз взрослая, значит замуж выходи! — рубит дедушка. — Тогда и говорить будем.
— Да при чем тут… — у меня даже зла не хватает из-за этого его дурацкого упрямства, мол
женщина вообще сама о себе позаботиться на может, и ей обязательно муж нужен. Что за чушь из
средневековья! — При чем тут замуж?! — рявкаю, хотя и опасаюсь, что могу получить за это на
орехи от бабушки, ведь с дедом в таком тоне даже она никогда не разговаривает.
Однако мне терять уже нечего. Я либо сейчас отстою свою точку зрения, свое желание учиться
и быть независимой, либо… хана мне.
— Я же сама — человек! — продолжаю я. — Личность! Которая имеет собственное мнение и право
голоса! Как ты не поймешь, я уже совершеннолетняя и могу сама решать, как мне жить!
— Пока ты в моей семье — только я решаю, как тебе жить! — прерывает меня дедушка.
— Да это же тирания чистой воды! — взрываюсь я, не выдерживая. — Невыносимо просто!
— А ты и не выноси! — ворчит он. — Вот и говорю, если хочешь избавиться от моей «тирании» —
замуж выходи! Тогда уже муж твой будет решать, как тебе жить. И я отстану.
— Да ты не слышишь меня будто! — я уже на грани истерики.
Ведь ощущение, что между нами с дедушкой стена, толщиной в добрую сотню лет. Будто мы с ним
на разных языках говорим, и о совершенно разных понятиях.
Но я все еще пытаюсь:
— Я не хочу чтобы за меня кто-то решал, как мне жить! Ни ты, ни муж какой-то там! Сама