быть недостаточно в качестве доказательства. Уж сколько у него было женщин. Для него это
должно быть ничего не значащий пустяк. Не то, что для меня закомплексованной девственницы.
Так что скорее всего он имел в виду нечто посерьезней. Поцелуи-поцелуями, но мы ведь
говорим про… нечто большее.
Не слишком долго раздумывая над этой своей теорией, протискиваю свободную руку между нами
и… сжимаю через брюки его напряженную ширинку…
— Черт, Машшша…
Глава 35. Бесо
Отдираю ее цепкие пальчики от своих брюк, пока еще в состоянии соображать. И утыкаюсь лбом
в ее лоб, сильнее прижимая ее к себе, чтобы больше ничего не выкинула. Однако оторваться от
нее не могу.
Клянусь, она безумная просто. Я ведь рассчитывал наоборот потянуть время с помощью такой
нехитрой манипуляции, думал она хоть немного остынет со своей настойчивостью, когда наконец
осознает, чего на самом деле просит. Но она… похоже серьезно настроена мне отдаться.
Чокнутая девчонка…
— Уговорила, — хриплю ей в рот. — Поехали.
— К-куда? — шепчет растерянно и опять вся дрожит.
Меня это реально напрягает. И в то же время вынуждает очнуться. Осторожней с ней надо.
Хотя она моментами так смело себя ведет, что я просто забываюсь, и даже сомневаться
начинаю, кто кого сильнее боится.
Все еще дыхание восстановить пытаюсь. И отпускать ее не хочу. Но если сейчас не
остановлюсь, то точно делов наделаю. Так что надо притормозить и мозги включать через силу.
— Жениться же, — почти шепчу ей в губы.
— Т-так сразу? — выдыхает она шокировано. — Но я… думала… А как же… чай?
— Дома попьем, — отрезаю я. — Если голодная, то в машине еще один пакет с гостинцами от
наших бабушек. Поешь по дороге.
Ее прохладные пальцы в моей руке лучше всего помогают включиться и вспомнить, что вокруг
так-то снег лежит, и если я рядом с ней холода совсем не чувствую, то она явно подмерзнуть
может. А я этого допустить никак не могу.
Коротко целую ее замерзшие пальцы, и наконец отстраняюсь:
— В машину садись, грейся, — открываю пассажирскую дверь.
Слегка приобнимаю Машу за талию, помогая ей влезть на сиденье. Сам через нее тянусь и
завожу мотор. Печку настраиваю сразу, жду пока теплым подует.
Как-то на автомате ныряю ладонью под длинное вязанное платье своей разбойницы, и пытаюсь
согреть руками ее голые щиколотки.
Зря я это конечно. Мне сейчас к ней вообще прикасаться противопоказано. Но не могу я ее
оставить замерзшую. Тем более пока печка не согрелась.
— Я пойду буржуйку погашу от греха, — поднимаю взгляд на притихшую Машу. — Заодно отцовский
спальник заберу, да что там из еды осталось. А ты здесь меня подожди, ладно?