— Не могу десять… — всхлипываю я.
— Не хнычь только, — вроде подбадривает. — Всего немного потерпи и выйдем.
— Я уже десять минут назад потерпела, когда сразу не вышла, — едва слышно говорю, потому
что сил почти не осталось. — А теперь просто не могу… дышать… — я снова дергаю злосчастную
дверь, но ручка выскальзывает из слабых пальцев и я слегка покачиваюсь.
Бесо тут же придерживает меня за плечи:
— Ох ты ж… — как-то непривычно растерянно выдыхает он, будто впервые столкнулся с
ситуацией, которую не способен контролировать. — Совсем плохо? — он на удивление осторожно
разворачивает меня к себе лицом и проходится тыльной стороной ладони по моей вспотевшей шее
под воротником кофты.
— Н-не трогай… — пытаюсь увернуться от его руки, — мокрая же…
Но вместо того, чтобы брезгливо одернуть руку, он наоборот ловит мое лицо обеими своими
ручищами, и принимается ощупывать меня будто на наличие температуры, как какого-то малого
ребенка.
Я вроде и хочу возмутиться, но сил нет.
Да и его руки сейчас почему-то кажутся и впрямь прохладней моего горящего лица, и от этого
становится немного лучше.
Поднимаю на Беса ленивый взгляд:
— С-спасибо тебе… — выдыхаю обессилено. — Ты опять мне помогаешь. Хотя мог бы просто
бросить на произвол судьбы. Как твой брат.
Бес таранит меня хмурым взглядом, продолжая как-то беспокойно поглаживать меня по волосам:
— Походу слишком перегрелась, — бормочет он себе под нос. — Надо что-то делать.
Это он от моих благодарностей к такому выводу пришел? Но я же вроде от чистого сердца…
Бесо вдруг отпускает мое лицо, и… тянет с меня свитер, буквально сдергивая его с меня.
— Ой! — я даже оживляюсь от неожиданности, и прикрыться пытаюсь, ведь под свитером у меня
только растянутая домашняя майка на бретельках, и теперь тонкая ткань слишком уж детально
передает мое удовольствие остаться без лишней одежды и почувствовать хоть немного прохлады.
И кажется Бес это сразу замечает, потому что вдруг… закрывает глаза.
Он хмурится. И переносицу трет:
— Ты это… можешь взять мое полотенце. Или… или рубашку. Но джинсы лучше сними, чтобы было
хоть немного полегче. Я отвернусь… то есть… я пока с замком разберусь. Не смотрю я в общем,
— с этими словами он отворачивается и делает шаг к стене, кажется позабыв, что дверь и вовсе
находится с другой стороны.
Чертыхается и осторожно поворачивается в направлении выхода, при этом явно стараясь
двигаться так, чтобы я ни на сантиметр не попала под угол его обзора.
Вот уж кто точно во мне женщину не видит. Настолько ему неловко на меня смотреть, что он
как ребенок себя ведет.