Но надежда хотя бы увидеть ее одним глазком все же придает сил и я сажусь в кровати, и…
— Черт, Машка, — выдыхаю я, замечая на простыне пятна крови.
Сердце замирает, а затем моментально ускоряет ход, а мозги наконец окончательно просыпаются
и я осознаю, что это всё… было в реальности. Просто из-за того, что я толком не спал
предыдущие дни, сейчас будто от долгого сна отделаться не могу, но через силу стараюсь
пробиться.
Все было на самом деле…
Провожу пальцами по высохшим пятнам, — я стал ее первым и…
По сторонам озираюсь, будто в надежде, что мог бы не заметить свою разбойницу.
Но ее нигде нет.
Черт…
Неужели… все-таки сбежала?!
Пулей вылетаю из кровати и прихватив хотя бы трусы бросаюсь из комнаты, на ходу натягивая
их, едва с ног не валясь.
В доме пусто. Значит родня моя так и не вернулась еще. И поэтому ее даже задержать было
некому…
Только не это.
— Маша! — врываюсь в кухню.
Нет ее.
Блядство!
Бью кулаком в стену, и бегу осматривать остальные комнаты на случай, если она все же
сжалилась над глупым офицером, который так бездарно просрал свое счастье. Иначе даже не
представляю, куда она сбежать могла?
Точно в деревню бы не вернулась. Но и в универ бы так сразу не пошла, зная, что я пойду ее
именно там первым делом искать. Я-то найду, но…
Раз она сбежала, значит всё то, что было между нами ночью было для нее фарсом…
Останавливаюсь перед ее комнатой, как-то интуитивно оставив ее напоследок, будто сохраняя
для себя хоть каплю надежды, что она еще может быть в доме.
Без особой надежды толкаю дверь и…
…в отчаянии смотрю в пустую комнату.
Ушла.
Дверцы шкафа открыты нараспашку, видимо она так спешила вытряхнуть оттуда свои вещи и
сбежать, что даже не удосужилась…
— А, это ты, Бесо? — вдруг слышу ее голос будто меня глючит. — А я подумала, что мама уже
вернулась. Она любит вот так вламываться. Платье вот привезла и уехала вроде. Подойди,
помоги, пожалуйста.
Вдруг вижу как из-за дверцы шкафа высовывается тонкая ручка и манит меня к себе.
Не дышу, боясь, что видение развеется.
Шагаю ближе. И…
…глазам своим не верю.
Моя Маша прижимает к груди белоснежное атласное платье. По ее плечам рассыпаются шоколадные
кудри. А на губах красуется неприлично алая помада, которую я сразу расцениваю как акт
протеста моей родне, и надо сказать очень одобряю. У меня даже член реагирует моментально.
— Ты… чего здесь? — спрашиваю, будто все еще не веря что она реальная.
— Ну чего-чего? — ворчит Маша, поворачиваясь ко мне спиной, волосы собирает на одно плечо,
обнажая передо мной свою спинку. — Собираюсь же, не видишь что ли? Завяжи уже этот чертов