Сообщении от сестры.

Я читала ее последние слова столько раз, что уже не сосчитать. Стоит увидеть текст, как в голове начинает звучать ее голос.

Мария: Уже еду, красавица. Недавно увидела для тебя милейший топ и сразу купила. Лука с Екатериной и Полиной, они отправляются на прогулку на весь день. Сегодня устроим девичник?

Она была взволнованной.

Милой.

Такой Марией.

После этого я позвонила и сказала, что хочу поговорить о расставании с бывшим.

Она приехала.

Без колебаний — просто встретилась со мной в баре.

Это было последнее сообщение, которое она мне отправила.

И последний раз, когда пришла в бар.

Потому что именно той ночью в нее выстрелили.

Убили.

Ее свет и жизнь просто исчезли из мира, словно пламя свечи от порыва ветра.

Вот так.

А я не могу избавиться от чувства вины, потому что она находилась там только ради меня.

Она вообще не должна была быть в гребаном баре.

Я смотрю на телефон и задумываюсь…

Вадька до сих пор оплачивает ее номер?

Хочет, чтобы он оставался активным?

Чтобы сохранялась тонкая нить, все еще удерживающая ее в этом мире?

Проверяю время.

Он на работе.

Зная Вадьку, телефон Марии наверняка находится у него. Сегодня Лука с Зоей, а новая няня должна проходить испытательный день.

Я нажимаю на имя сестры.

С трудом сглатываю, игнорирую жестокую вспышку боли в груди и совершаю вызов.

В носу начинает щипать, глаза наполняются слезами.

Пока идут гудки, я желаю невозможного.

Хочу, чтобы она ответила, как отвечала всегда: — Привет, красавица.

В нашем детстве любви и похвалы было мало. Добрые слова выдавались редко и маленькими порциями.

Но Мария…

Она всегда следила, чтобы я знала: меня любят.

Каждый раз называла красавицей.

Разумеется, она не отвечает.

Звонок переходит на голосовую почту.

Ее голос.

Все еще здесь.

Сильный, нежный и каким-то образом такой живой.

— Привет! Прости, что не ответила. Ты знаешь, что делать. Надеюсь, у тебя будет прекрасный день.

Кто-то мог бы назвать это обычной стандартной фразой.

Но не я.

Я знала: каждое гребаное слово она говорила искренне.

Я сжимаю пальцами переносицу и позволяю боли захлестнуть меня.

Не знаю, что еще делать.

Сигнал.

Пора оставить сообщение.

— Привет, — тихо начинаю я. — Наверное, какая-то часть меня хочет верить, что ты это получишь. Может, на небесах есть голосовая почта. Не знаю. Я даже не уверена, что верю в подобные места… Но если они существуют, ты точно там. Если туда вообще кто-то попадает, то ты обязательно попала.

Я замолкаю.

Сглатываю.

Мне столько всего хочется ей рассказать.

Что Лука становится выше. Что его глаза все сильнее напоминают ее.