— Нет. Я по нему тоже скучаю. Хочу его увидеть. Мне это нужно. Прости меня, Вадька.
Примерно в этот момент я осознаю, что все еще держу ее в объятиях.
Что от нее приятно пахнет, что она фигуристая, красивая и… уязвимая.
Как и я.
Я отпускаю ее так резко, словно она обжигает.
Поспешно отворачиваюсь.
— Я вернусь, как только смогу, — говорю я, и дверь захлопывается за моей спиной.
Горе заставляет людей совершать безумные поступки.
Я ухожу, прежде чем сделаю то, о чем пожалею.
ГЛАВА 4
ВАДЬКА
Стоит мне добраться до мотоцикла, как с плеч будто сваливается тяжесть. Няня Луки была женщиной средних лет. Она научила его вежливо сидеть за столом и жевать с закрытым ртом. Но она была строгой и немного отстраненной, поэтому, хотя я и знал, что Лука в безопасности, он плакал каждый раз, когда я уходил.
Проснувшись и увидев Рут, он придет в восторг.
Он ее любит.
Телефон подключается к Bluetooth в шлеме, и я морщусь, увидев огромное количество пропущенных звонков и сообщений от Рафаила.
Он мне задницу надерет.
Пусть Рафаил мой лучший друг, но ко всему, что касается братства, он относится предельно серьезно. Уж кому это знать, как не мне. Я один из немногих членов братвы, не принадлежащих к семье Копыловых по крови. Мы дружим с детства — задолго до того, как умерли его родители и он, сам едва достигший совершеннолетия, стал опекуном своих младших братьев и сестер.
Когда мы были детьми, ни один из нас не мог представить, что обоим придется столкнуться с потерей, после которой уже никогда полностью не оправиться.
Я нажимаю кнопку вызова.
— Где тебя, блядь, носило? — рычит он.
— Уснул. Не заметил, что телефон разрядился.
На другом конце линии слышится резкий выдох. Когда Рафаил понижает голос и становится спокойным, скоро полетят головы.
Я стискиваю зубы.
— Вадька. Мы же говорили. Я не могу позволить, чтобы это продолжалось.
Я почти вижу, как он качает головой.
— Клянусь богом, брат, если еще раз так облажаешься, я тебя понижу.
Понижение в братве — наказание хуже смерти. Я лучше умру, чем переживу такое унижение.
— Это больше не повторится, брат. Прости.
Он вздыхает.
— Рут у тебя дома?
— Да. Она тебе написала?
— Да. Ладно. В дом не приезжай. Встретимся в «Блэк Лайн». Нам нужно кое-что обсудить, и там мы управимся быстрее.
— Понял.
Я всего в нескольких минутах езды.
Паркую мотоцикл на месте владельца и, зажав шлем под мышкой, проверяю телефон.
От Рут ничего.
Вадька: Лука уже проснулся?
Ненавижу оставлять его.
Через несколько секунд приходит ответ. На фотографии Лука сидит за кухонным столом, широко улыбается и ест что-то, покрытое пышными облаками взбитых сливок.