Я невольно улыбаюсь.

Вадька: Сок дала только после того, как он поел?

Рут: Да-да.

Мелкая нахалка.

Я закатываю глаза. До сих пор вижу, как она стояла в гостиной и разглядывала мою щетину, словно хотела прикоснуться.

Моей сестре нравилось, когда ты был гладко выбрит.

Почему-то эти слова застряли у меня в голове. Наверное, потому, что я вспомнил, как они с сестрой постоянно спорили на эту тему. Мария терпеть не могла бороды, а Рут говорила, что обожает их, и всегда поддразнивала меня, когда встречала рано утром.

Глупый, бессмысленный спор, о котором я, как мне казалось, давно забыл.

Да что со мной, блядь, такое?

Нельзя так думать.

Господи.

Я прохожу через приемную охранной компании «Блэк Лайн». Мои люди кивают. Некоторые негромко здороваются, но никто не пытается завести разговор.

Я их понимаю.

Они не знают, какая версия меня сегодня явилась на работу.

Черт, я и сам не знаю, какой сегодня буду версией себя.

Мой отец был бесполезным мудаком, но обожал пословицы и сыпал ими при каждом удобном случае. Некоторые я помню до сих пор.

Горе не спросит, когда придет.

Вот же сука.

Я прикладываю пропуск к считывателю у входа в закрытую комнату — ту, где находятся карты, экраны и зашифрованные средства связи. «Блэк Лайн» — не обычная охранная компания, а крепость и прикрытие.

И каждый работающий здесь человек знает, по какую сторону этой границы стоит.

Рафаил уже ждет меня.

Когда я вхожу, он даже не поднимает головы — просто указывает на экран.

Вот же злопамятный ублюдок.

— Они переместились.

Ну разумеется, блядь.

Я рассматриваю мигающие на карте красные точки.

— Есть жертвы?

— Сегодня нет, но это лишь вопрос времени, Вадька. И в этот раз они были возле гребаной школы.

— Господи.

Челюсти сжимаются.

— А флешка?

— Все еще зашифрована. Даже Матвей ни хрена не добыл.

Я не отвечаю. Подхожу к экранам, беру мышь и открываю файлы. Работаю быстро.

Ирландцы не идиоты.

Они бьют, когда мы наиболее уязвимы.

— Сейчас нельзя давать слабину, Вадька, — тихо говорит Рафаил.

Я замираю.

Ненавижу этот тон. Он хуже, чем когда Рафаил кроет меня матом.

— Знаю.

— Твой телефон был выключен. Ты пропустил вчерашнее предупреждение. Проверил его только спустя несколько часов, да и то лишь потому, что Рут тебе все рассказала. Так ведь?

Я молчу.

Он прав.

— Раньше ты первым прибывал на место. Теперь мне приходится отправлять людей, чтобы они тебя подменяли.

Я поворачиваюсь к нему.

— Прости. У Луки выдалось несколько тяжелых ночей.

Он холодно и невозмутимо вскидывает бровь.

— Думаешь, ирландцам есть дело до режима сна Луки? Думаешь, они подождут, пока ты выпьешь утренний кофе?