На один краткий миг оно напоминает, ради чего я сражаюсь.
Операция зовет, но это — это мгновение — поможет нам выдержать все, что ждет впереди.
— Нам пора, — шепчу я. — Пойдешь со мной? С нами, Рут?
Этот вопрос кажется символичным.
Она смотрит на меня остро, но доверчиво, и кивает.
— Всегда.
ГЛАВА 20
РУТ
Напряжение нарастает. Любой другой знакомый мне мужчина из семьи Копыловых уже был бы на взводе, но Вадька непоколебим.
Спокойный.
Решительный и настороженный, но твердый, словно скала.
И я пошла бы за этим мужчиной хоть на край света.
Правда пошла бы.
— Я уже собрал сумки для тебя и Луки, — говорит он. — Они в шкафу в прихожей. Сможешь забрать?
Конечно, он все подготовил.
Боль в лодыжке к этому моменту достаточно ослабла. Она все еще чувствуется, но я понимаю: нам нужно двигаться.
Я киваю и, преодолевая остаточную боль, направляюсь к шкафу. Нет времени колебаться. Нет места слабости.
Я слышу Вадьку за спиной. Он всегда рядом, всегда наблюдает, готовый ко всему, что произойдет дальше.
Сумки находятся сразу — две дорожные, одна набита аккуратно сложенной одеждой и туалетными принадлежностями, в другой лежат игрушки и разные вещи, способные занять маленького мальчика.
Я достаю их из шкафа. Вес приятно оттягивает руки. Обернувшись, замечаю, что Вадька наблюдает за мной. Выражение лица непроницаемое, но взгляд мягкий. Затем он смотрит на Луку, который по-прежнему спит, уютно устроившись у него на руках.
Тихое, хрупкое спокойствие ребенка резко контрастирует с миром, в который нас бросило.
— Ты отлично справляешься, — тихо говорит Вадька, чтобы слышала только я.
Я кладу голову ему на плечо и смотрю на милого мальчика, спящего в его объятиях.
Если раньше я любила Вадьку, то сейчас, видя, как он прижимает сына к груди и смотрит на него с ничем не сдерживаемой любовью и нежностью, люблю еще сильнее.
Мне удается слабо улыбнуться, хотя сердце словно бьется о ребра. Впереди столько неизвестности. Столько всего может пойти не так.
Но сейчас я не могу позволить этому проявиться.
Только не перед Лукой.
Я делаю вдох, успокаивая себя.
— Поехали.
Мы двигаемся быстро и бесшумно. Присутствие Вадьки за моей спиной подобно щиту. Его ровные шаги совпадают с моими, пока мы идем к машине.
Лука шевелится во сне, но не просыпается. Тихий ритм его дыхания немного успокаивает и напоминает, ради чего мы все это делаем.
Ради него.
Ради нашей маленькой семьи.
Нашей семьи.
К тому времени, когда мы приезжаем в поместье Копыловых, все меняется. Воздух отяжелел от ожидания грядущего, но люди собираются в доме с приглушенной торжественностью. Атмосфера пронизана невысказанным напряжением, но чувствуется и кое-что еще.