— В соседней комнате мой сын. А ты… ты носишь нашего ребенка.
Он указывает на меня, смертельно серьезный.
— Защищай их, Рут. Это твоя задача. А я отправлюсь искать братьев.
Я прижимаю ладонь к его груди.
— Я не хочу, чтобы ты уходил. — Мой голос ломается. — Должен быть другой способ. Кто-нибудь другой…
— Она позвонила мне. Потому что доверяет. Вот что все это значит.
Защита.
Любовь.
Верность.
Семья.
И вся опасность, которая с ними приходит.
Я наблюдаю, как он вооружается: пистолет, нож, телефон, ключи. Все его тело гудит от жажды насилия и целеустремленности.
— Поверь мне, — говорит он, опустив голову и не глядя на меня. — Я не хочу тебя оставлять. Но сейчас это единственный способ обеспечить вам безопасность. Ты меня понимаешь?
— Да, — шепчу я. — Конечно.
Я хватаю его за рубашку, рывком притягиваю к себе и целую. Жестко, до синяков. В этом поцелуе отчаяние, ярость и мучительная любовь. Я хочу стать последним, что он почувствует. Единственным, что будет помнить.
— Вернись ко мне, — приказываю я.
Он склоняет голову — безмолвная клятва во тьме.
— Вернусь, малышка. Обязательно вернусь.
Но разве не все они так говорят?
Я смотрю, как он выходит за дверь, и остаюсь одна, прижав колени к груди. Тошнота накатывает волнами.
Только на этот раз не уверена, что могу списать ее на беременность.
Мне нужно что-то делать.
Я не могу сидеть здесь беспомощная.
Но не знаю, чем помочь. Для меня все это в новинку. Братва, их порядки, их война — я все еще учусь.
Все еще спотыкаюсь.
Кладу ладонь на живот и пытаюсь представить жизнь, растущую внутри меня.
Частицу его.
Нас.
Может быть, маленькую девочку с его глазами. С полными розовыми губами.
Будет ли она похожа на мою сестру?
На моего племянника?
Я тихо встаю и иду в комнату Луки. Он раскинулся на кровати, закинув одну руку над головой, и спит глубоко и доверчиво.
Я опускаюсь рядом с ним на колени и убираю волосы с его лба.
— Я скучаю по тебе, Мария, — шепчу в тишину. — Теперь мы воюем. Здесь небезопасно.
Забираюсь к нему в постель, проскальзываю под одеяло и обнимаю маленькое тело Луки, окружая его собой.
Укрывая, защищая своим присутствием, собственным телом.
— Я не знаю, что еще могу сделать, — шепчу я. — Я люблю Луку. Люблю Вадьку. И буду защищать их всеми доступными мне способами.
Я целую Луку в макушку, закрываю глаза и умоляю сон прийти. Но когда он приходит, то оказывается наполнен криками. Криками моей сестры. Кровью на полу бара. И звуком рыданий Вадьки, когда он разбивался на части.
ГЛАВА 26
ВАДЬКА
К складу я еду окольными дорогами. Каждый поворот намертво впечатался в память за множество подобных ночей.