Нашем ребенке.

Частице нас обоих.

— Как мы их защитим? — спрашиваю я дрожащим от нескрываемого страха голосом. — Я даже не знаю, как быть матерью… Ты знаешь, что перед глазами у меня не было хорошего примера. И знаешь почему…

— Мы не будем делать это в одиночку, — перебивает он хриплым, почти рычащим голосом. — У нас есть семья. Защита. Да, мы в опасности — приукрашивать не стану, — но мы не одни. Посмотри на Луку. Кто заботился о нем, когда были только мы? Когда нам требовалась помощь?

Он прав.

Его братья.

Все они.

Они без колебаний пришли на помощь.

Потому что семья поступает именно так.

Если я и усвоила что-то за время, проведенное в его мире, так это одно: они защищают друг друга огнем и яростью.

Люди любят говорить, что для воспитания ребенка нужна целая деревня.

Но братве Копыловых нужна армия.

Телефон Вадьки вибрирует.

Один раз.

Второй.

Третий.

Резко и настойчиво, напоминая, что его время больше ему не принадлежит.

А теперь, когда я с ним, не принадлежит и мне.

Он подчиняется Рафаилу.

Призыву.

Общему делу.

И я только начинаю понимать, что это значит.

Он смотрит на экран, нахмурив брови.

— Зоя? — произносит вслух.

Недоумение рассекает воздух, словно лезвие.

Не кто-то из его братьев.

Уже от одного этого желудок скручивает дурное предчувствие.

Не отводя от меня взгляда, он принимает вызов и включает громкую связь.

— Зоя, я здесь. Я с Рут.

Ее голос разбит и полон слез.

— Вадька… — всхлипывает она.

Я выпрямляюсь, сердце колотится прямо в горле.

Он замирает рядом. Все тело напрягается, каждая мышца натягивается, словно стальная проволока.

Голос становится низким и смертоносным.

— Что случилось?

— Склад, — задыхаясь, отвечает она. — Они напали на склад. Рафаил был там, Вадька. Они все были…

Моя ладонь взлетает ко рту, сердце бьется о ребра.

— Какой склад? — пугающе спокойно спрашивает он.

— Тот, которым занялся Семен. Напротив пекарни Ани. Возле пристани. Он весь в огне. Никто не отвечает на звонки. Я убежала… нашла телефон и позвонила тебе. Ты был первым… Я не знала, кому еще…

— Я еду. Успокойся. Где ты сейчас?

Она называет место.

Он встает и смотрит мне в глаза. Воздух между нами словно густеет и обжигает.

— Мне нужно ехать.

— Я поеду с тобой…

— Нет!

Я вздрагиваю.

Раньше он никогда не повышал на меня голос. Но мужчина передо мной теперь стал кем-то другим. Ангелом возмездия с пылающими глазами. От него волнами исходит такая неистовая ярость, что я едва не отступаю.

И хотя я его люблю — господи, как же я его люблю, — перед лицом этой бури мне почти невозможно дышать.

Он забирается на кровать и встает на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Протягивает ко мне руку.