Такой секс меняет что-то внутри тебя. Я жду чувства вины. Уверена, что оно придет. Но оно так и не появляется.
Я люблю его. Хотела подарить утешение. И происходящее казалось правильным. До сих пор кажется.
— Оставайся на месте, — снова говорит он низким, рычащим голосом. — Я приведу тебя в порядок, малышка.
Его теплая рука вновь приносит успокоение. Я уже почти сплю, когда он возвращается с влажной салфеткой, осторожно проводит ею между моих бедер и вытирает меня.
Я добираюсь до ванной и привожу себя в порядок, но по-прежнему чувствую себя оглушенной. Все еще кружится голова.
Я словно под кайфом. Словно одержала победу. Я не одинока в своих чувствах. Он испытывает то же самое.
Но мне нужно уйти отсюда — прежде чем на меня обрушится тяжесть произошедшего. Прежде чем последствия нас настигнут. И все же я ни о чем не жалею. Ни об одной секунде.
Он забирается ко мне в кровать — такой сексуальный, что это должно быть незаконно, — и бормочет: — Даже не говори, что жалеешь об этом.
Его голос хриплый и обнаженный.
— Я не жалею. И не хочу стать твоим сожалением.
Но спустя мгновение он говорит то же самое иначе, гораздо тише: — Я никогда не спал так хорошо, как в ту ночь рядом с тобой. Можешь остаться, Рут. Не нужно идти в гостевую комнату. Останься со мной. Давай немного отдохнем.
Я понимаю, что он имеет в виду. Не только физический отдых, но и тот, что проникает до самых костей. Возможность отпустить все — тревогу, горе и грызущий страх перед будущим.
— Да, — шепчу я. — Давай отдохнем.
Но даже когда произношу эти слова, разум отказывается успокаиваться и уже бурлит вопросами.
Что мы только что сделали? Куда двигаться дальше? Что все это вообще означает?
Но тяжелая рука, лежащая на моей талии, успокаивает лучше всего на свете. Мышцы расслабляются, и я глубже погружаюсь в матрас.
Он засыпает гораздо раньше меня. Дыхание становится глубоким и ровным, а теплое крепкое тело вытягивается вдоль моей спины.
И я ловлю себя на надежде — болезненной, отчаянной, — что где-нибудь и каким-нибудь образом Мария меня простит.
ГЛАВА 12
РУТ
Я просыпаюсь на следующее утро, запутавшись в простынях, насквозь пропахших им.
Тепло прошлой ночи еще не рассеялось, и я инстинктивно поворачиваюсь, чтобы найти его, — но его нет. Место рядом со мной холодное. Пустое.
И на секунду меня охватывает страх: я зашла слишком далеко. Я ему не нужна. Я была лишь временной заменой — кем-то, кто ненадолго прогнал его одиночество, а я…
И тут я слышу шум воды в ванной. Он в душе.
О боже.
Молодец, Рут. Опять сразу придумала худший вариант.