Я поставила свечу так, чтобы видеть обе руки, и села обратно. Потому что если Торбен подал голос против, значит, у Дарко в замке уже есть свой человек из совета, и это меняло все.

— Что требуется, чтобы принести присягу двору?

— Кровь из пальца на камень дома, и подпись Вельта как свидетеля. Но Вельт не сможет подписать вашу присягу, потому что он муж, а муж не свидетельствует за жену, это противоречит уставу. Нужен кто-то из старших дома. Я готов.

— Зачем вам это, господин Хальд? Вы меня не знаете.

— Я знаю, что вы не соврали вчера. Я видел, как вы писали встречное письмо, и у вас не дрогнула рука. Это редкость, госпожа Ливея. Я хочу, чтобы дом Нор имел переводчицу, за которую не стыдно перед короной.

Я подумала о том, что он старый и что он может ошибаться, и о том, что у меня нет выбора. Если я не принесу присягу, Торбен заблокирует мне слово в совете, и весь мой порядок улик ляжет в стол переводчицы, которую никто не слушает. Если я принесу, я стану частью дома, и уйти из дома без позволения Вельта мне станет сложнее. Это была цена, и я ее понимала.

— Я согласна, — сказала я. — Но не сегодня ночью. Завтра утром, в зале совета, при всех. Пусть Торбен видит, что я не прячусь.

Я проснулась от того, что за стеной уронили что-то тяжелое, и первые секунды не могла вспомнить, где нахожусь. Потом услышала, как где-то внизу Каэла отчитывает кухарку за перерасход масла, и поняла, что это замок, моя скамья в архиве, и утро уже наступило. Плед сполз на пол, шея затекла, но я не стала жаловаться, потому что в кармане у меня лежал ключ от тетради, а в тетради был записан порядок, в котором я сегодня буду говорить.

Я поднялась, умылась холодной водой из кувшина, заплела волосы и переоделась в рабочее платье переводчицы, серое, с высоким воротом и узкими рукавами, чтобы не мешали листать бумаги. На пояс повесила ключи от галереи и от комнаты, в карман положила ключ от тетради и маленькую лупу, которую Мальк одолжил мне вчера под честное слово. Я хотела выйти в зал совета пораньше, чтобы успеть осмотреть камень дома, на котором мне предстояло оставить кровь, и убедиться, что Торбен не подменил его за ночь.

В коридоре пахло подгоревшей кашей и лавандой, значит, Каэла уже пришла. У двери в зал совета стояла Несса, и я впервые увидела ее при свете дня. Она была выше меня на полголовы, с серыми глазами и шрамом через бровь, и смотрела на меня так, будто решала, впускать или нет.

— Мне нужно в зал до совета, — сказала я. — Хальд обещал принести камень.

Несса кивнула и отступила, не сказав ни слова. Внутри зала горели все свечи, и на длинном столе уже лежал плоский камень с вырезанной руной дома, темный, чуть теплый на ощупь. Я провела по нему пальцем, пощупала швы, чтобы убедиться, что это тот же камень, что был вчера. Швы были старые, затертые, пахли известкой и старой кровью, и я успокоилась.