— Переводчик, там у ворот верховой с печатью послов, Стражница Несса зовет вас свидетелем.
Это была его первая благодарность за помощь без намека на долг, и я решила принять ее именно так, без отказа и без поклона.
Он встал, одернул рукав и пошел к двери, и я заметила, что он выбрал более длинный путь, мимо окна, а не мимо стола, где лежала моя тетрадь. Это был молчаливый жест, и я его записала, как записывают жесты, которые нельзя повторить без него самого. Дверь он открыл сам, потому что я еще сидела, и вышел в коридор, не оглядываясь. Я слышала его шаги до поворота, потом до лестницы, и только когда они стихли совсем, я позволила себе наклониться и потереть переносицу, потому что от запаха полыни у меня всегда болит голова.
В тетради у меня появилась третья запись: лорд Нор, запястье правой руки, след клятвы в виде тонкой полосы, обработан мазью при закрытой двери, повязка снята по его решению на следующее утро. Я поставила дату, подписала своим именем и именем Бранна как свидетеля, потому что слепок печати на бинте был его, и я не собиралась делать вид, что этой записи не существует. Замок я положила обратно в шкатулку, ключ от калитки лег рядом, и шкатулка стала весить заметно больше, чем утром. Это была первая цена, которую я платила сама, и она мне понравилась больше, чем молчание.
Глава 5 Сломанная дверь
Я вытащила медный гвоздь из карниза старыми клещами, и он скрипнул так, будто жаловался на жизнь. Дверь в кладовую перекосило с осени, и Каэла дважды присылала кого-то из мальчишек, но мальчишки чинили тем, что было, а не тем, что надо. Теперь я сама. Петля гуляла, язычок не садился в ответку, и каждый раз, когда я тянула створку, доска постукивала по косяку тонким, очень отчетливым стуком, который в пустом крыле замка разносился по лестнице, как чужой кашель. Я подложила под петлю кусок кожи, пробитый дыроколом, подтянула шуруп, подняла створку за ручку, и дверь наконец села ровно. Замок щелкнул с первого оборота.
Это была моя третья дверь за утро. Первая — засов на моей комнате, который я переставила сама, потому что Каэла выдала ключ, но не выдала спокойствия. Вторая — щеколда на сундуке с зимней одеждой, где я держала серую тетрадь реестра. Третья — эта, кладовая, где от прошлого хозяина остались ящики с просроченными сургучами и медная форма для оттиска, которую я узнала по рисунку обрезанной короны. Вельт сказал, что форма из арсенала дома, и я ему пока верю. До первого обмана.
Я вытерла руки о передник и пошла по коридору в архив. По дороге считала двери — служебная, гостевая, малая гостиная, кладовая для бумаг, архив. Двенадцать шагов, четыре двери, два поворота. В этом крыле не было ни одного человека короны, и Каэла специально поселила меня в конце коридора, чтобы отрезать от чужих ушей.