За окном бельевой падал снег. На крыше кладовой сидел кот, смотрел вниз. Я постучала пальцем по стеклу. Кот моргнул. Не убежал.
Я посмотрела на его запястье. Красная полоса дрогнула, поползла вверх на полдюйма. Он не двинулся.
— Спасибо, — сказала я.
Он впервые услышал это от меня. Я видела по тому, как дрогнули его пальцы.
Глава 19 Печать на ладони
Я положила ладонь на ворота замка Нор, и холодный металл под моей кожей вздрогнул. Домовая руна под слоем инея вспыхнула бледным светом, словно проверяя, действительно ли я та, за кого себя выдаю. За спиной, у крыльца, переминались с ноги на ногу трое послов короны — Посол Дарко, его секретарь без имени и молчаливый стражник с длинным свертком. Они ждали, пока я открою. В письме, которое пришло вчера без печати, было написано: «Для проверки статуса невесты и подтверждения договорных условий надлежит пройти обряд врат». Ни подписи, ни сургуча — только тонкая бумага и приказ, которому я не была обязана подчиняться.
Я сжала пальцы на железе и надавила. Руна не отступила. Она обожгла мне кожу, потом отпустила, потом обожгла снова — ровно три раза, как стук в дверь, которую не открывают чужим. Посол Дарко шагнул вперед и положил руку поверх моей — привычный жест человека, который привык вскрывать чужие замки одним касанием. В ту же секунду свет под моими пальцами стал красным. Дом узнал его. И не хотел пускать.
— Госпожа переводчица, — голос Дарко звучал ровно, но я слышала, как дрожит его дыхание, — пропустите нас. Это проверка.
— Это мой дом, — ответила я. Не его. Не короны. Мой. Я сняла руку с ворот и повернулась к стражнице Нессе, которая стояла у стены с каменным лицом. — Каэла просила передать, что кладовая готова. Иди проверь, пожалуйста.
Несса чуть дрогнула бровью, но кивнула и ушла. Дарко остался стоять у ворот, и его тень легла на порог. Я не шевельнулась. Секретарь развернул сверток — длинная полоса пергамента с висячим бронзовым оттиском — и протянул мне.
— Требование короны, — сказал он. — Ливея Арден, воспитанница кроны, обязана явиться на дознание в столицу в течение десяти дней с момента получения сего.
Я взяла пергамент. Бронза была холодной, без привычного жара подлинной печати, и я это почувствовала кожей прежде, чем успела подумать. Подделка. Я развернула документ. Вверху, над местом, где полагалось стоять гербовой бумаге короны, кто-то аккуратно вписал мое имя чернилами медового цвета, точно такими, какими пользовалась Совница Рейна. Справа, там, где положено быть подписи Короля Тарвена, стоял жирный крючок, похожий на королевский росчерк, но с маленькой неровностью на нижней завитушке — круглой буквой «е», как у Зоси Ковальчик.