Я стерла мел пальцем, оставив только слово «Теон», и он ничего не сказал, потому что понял. Мы спустились в кухню, где пахло луком и старой костью, и Каэла уже накрыла на двоих, хотя я не просила. За столом сидел Мальк и доедал кашу, а на лавке у стены Неса чистила ножны и не подняла глаз, когда мы вошли. Это было правильно, потому что сегодня я впервые ела в этом доме не как гостья и не как невеста, а как человек, у которого есть работа и имя.
Вельт сел напротив и положил ложку так, чтобы я могла взять хлеб первой. Я взяла, и он взял, и Мальк уронил ложку в миску, а Неса хмыкнула в кулак. Мне было хорошо, и я впервые за этот длинный день подумала, что завтра я напишу Рейне письмо, в котором не будет ни одного слова, написанного за меня.
Глава 17 Письмо из архива
Я зашила подкладку тетради грубой ниткой, которой учила Малька штопать чулки, и сунула под нее слепок первой печати, завернутый в чистый лист. Шкатулку с пунктом о моей смерти убрала в нижний ящик стола, под стопку чистых листов. Замок провернулся тихо, ключ я спрятала отдельно — под подкладку тетради, где его никто не стал бы искать, кроме меня.
За окном пахло мокрым камнем и поздним снегом. В кабинете было холодно, потому что камин давно не топили, и я понимала, зачем это сделано. На столе лежала переписка короны за последние десять дней — счета, письма, прошения, и среди них я искала то, что не должно было попасть в мои руки.
Первая находка ждала в счете за лекарства. Под именем Целителя Бранна кто-то вывел знакомую округлую букву «е» — круглую, там, где у меня всегда вытянутая. Рядом стояла пометка о покупке меда у Тетки Ирсы на шестьдесят медяков, и мед был записан не от моего имени, а от имени Каэлы. Подпись была почти верной, только нажим пера сдвинут вправо, а Каэла всегда пишет с левым креном.
Я перевернула страницу. Запись о покупке воска для печатей на восемь гронов у гильдии переписчиков. Под записью стояла моя подпись — но буква «е» снова круглая, и я знала, что не я ее ставила. Под подписью лежал оттиск настоящей печати канцелярии Короля Тарвена — белый меловой сургуч, который не подделаешь.
Значит, кто-то в замке имел доступ к настоящей печати короны и подделывал три разных руки: мою, Каэлы и кухарки. И этот кто-то пользовался медовыми чернилами, которыми пользовалась Совница Рейна, когда писала свои распоряжения.
Я не стала убирать страницу. Я оставила ее в книге, чтобы любой, кто заглянет, увидел запись и оттиск, и чтобы потом нельзя было сказать, что я подделала документ.
В дверь постучали. Я узнала стук — три коротких удара и пауза, так стучит Вельт, когда дает мне время решить, впускать или нет.