— Это пришло с верховым сегодня на рассвете. Под печатью Совницы Рейны. Лично вам, госпожа переводчица.

Я развернула. Письмо было коротким и пахло чужими духами, тяжелыми и медовыми, теми же, что остались на поддельной странице. «Ливея, дочь наша, не заставляй нас сожалеть о твоем воспитании. Вернись на дознание в столицу, пока клятва не сожгла того, кто рядом с тобой.»

Я положила письмо поверх поддельной страницы и накрыла ладонью.

— Запишите, — сказала я. — В присутствии четырех свидетелей из чужого дома получено письмо от Совницы Рейны с угрозой через боль Вельта Нора. Это первое. Второе. В книге дома найдена подделка под мою руку под настоящей печатью короны. Это уголовное дело, а не долг. Третье. Я отказываюсь ехать на дознание и прошу совет дома Нор зафиксировать мой отказ как переводчицы двора.

Вельт положил ладонь поверх моей руки на тетради и тут же убрал, потому что Неса смотрела.

— Я подпишу отказ вместе с тобой, — сказал он тихо, и впервые за весь день я поверила ему не потому, что хотела, а потому что у меня впервые было четыре свидетеля, которые видели то же, что я.

— Ужин, — сказала я вслух, чтобы все услышали. — Потом работа.

Я закатала рукава и сняла с полки чистый глиняный горшок. В кухне было тепло от печи, пахло подгоревшей кашей и лавандой от бинтов, которые Каэла сушила на жерди. Мне нужна была миска для трав, и я нашла ее сама, без спроса, потому что лечебница Бранна была в другом конце коридора, а у меня горело запястье.

Мальк принес мне две горсти сухого зверобоя и чистую фланель. Я ссыпала траву в горшок, залила теплой водой из кувшина Каэлы, размяла пальцами, чтобы пошел сок. Над миской поднялся пар с запахом горького меда и старой кожи.

— Садись, — сказала я Вельту на пороге.

Он не заставил просить дважды. Сел на табурет, рукав закатал сам, без напоминания. Я увидела, как Каэла переглянулась с Бранном и отвернулась, и подумала, что в этом доме впервые все смотрят на одну и ту же рану, а не на мою спину.

Я намочила фланель в отваре, отжала и положила ему на запястье. Красная полоса под рукавом уже потемнела, но кожа вокруг была красной и горячей. Я почувствовала жар под тряпкой и отдернула руку. Зверобой щипал, но терпимо.

— Подержи сам, — сказала я. — Минуту.

Он прижал компресс ладонью, и я увидела, как у него на мизинце дрогнул сустав. Он молчал. Бранн подошел, посмотрел, подвинул ко мне плошку с мазью из желтого воска и сосновой смолы, пахнущей скипидаром. Я зачерпнула пальцем, размазала по красной полосе тонким слоем. Вельт закрыл глаза, но руки не отнял.