Я стояла и смотрела на него, и внутри всё дрожало — не от холода, от чего-то другого. От того, что он здесь. От того, что он пришёл. От того, что между нами было столько всего, что слова уже не имели смысла.

— Ты чего тут стоишь? — спросила я, потому что молчать было невозможно. Голос прозвучал хрипло, будто я не разговаривала несколько дней.

— Жду.

— Чего?

— Тебя.

— Я уже здесь.

— Вижу.

Он не двигался. Я тоже. Ветер задувал под куртку, трепал волосы, но я не чувствовала холода. Только его взгляд. Тяжёлый. Вопросительный. И что-то ещё, от чего внутри всё сжималось в тугой узел.

— Ты получил папку? — спросила я.

— Да.

— И?

— И я идиот.

— Это я знаю. Ты за этим пришёл? Сказать, что ты идиот?

— Нет. Я пришёл спросить.

— Спрашивай.

Он шагнул ближе. На один шаг. Теперь между нами было метра полтора. Я видела, как поднимается и опускается его грудь — дышал он часто, слишком часто для человека, который всегда контролирует пульс.

— Ты врала мне. С самого начала.

— Врала.

— Про Людмилу Сергеевну.

— Про неё.

— Про то, кто ты на самом деле.

— Про это нет. Ты знал, кто я. Ты не знал, что я — это ещё и она.

Он усмехнулся. Коротко. Без веселья.

— Тонкая грань.

— Я не оправдываюсь.

— А надо?

— Нет. Я просто говорю как есть.

Он смотрел на меня. Долго. Изучающе. Будто видел впервые. Будто пытался разглядеть за этой маской ту, настоящую, которую я так долго прятала.

— Я хотел тебя уничтожить, — сказал он наконец. — После статьи. Пресс-релиз был готов. Заявление на увольнение. Проект иска. Я подписал бы это через неделю, если бы не...

— Если бы не?

— Если бы не решил проверить.

Я молчала. Внутри что-то переворачивалось. Он мог меня уничтожить. Легко. Быстро. Без следов. И никто бы не сказал ни слова.

— Я поверил статье. Сразу. Потому что ты уже была... виновата. В моей голове. Ты врала мне про Людмилу Сергеевну, значит, могла врать и про всё остальное. Логично?

— Логично.

— Я был зол. Очень зол.

— Понимаю.

— И только когда служба безопасности принесла мне доказательства, что слив — это Лебедев, я понял...

— Что?

— Что я идиот. Дважды.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то тает. Лёд, которым я обложилась за эти дни, трещал по швам.

— Ты не знал про Людмилу Сергеевну, — сказала я тихо. — С самого начала. Ты догадался только после того, как я призналась?

— Да. Я перепроверил логи. Всё совпало. Ты была слишком... везде.

— И что?

— И ничего. Это ничего не меняет. Ты врала. Я выгнал. Потом статья. Я снова поверил не в то.

— Мы квиты?

— Нет. Мы оба облажались.

Я выдохнула. Длинно. С облегчением.

— Ладно. Холодно. Пошли в квартиру.