У него всегда было такое выражение лица, будто он — последнее слово в разговоре, даже если молчит.

— Доброе утро, Марта, — сказал он.

Я остановилась.

Прямо вот реально остановилась.

Потому что Вяземский, который говорит “доброе утро”, — это как тигр, который вдруг решил стать веганом. Вроде бы можно порадоваться, но рука сама тянется проверить, не шутка ли это.

— Вы сегодня не в своём стиле, — сказала я.

Он не моргнул.

— Я в своём.

— Тогда… — я наклонила голову. — Это что? Доброе утро по акции?

— Мы уезжаем, — сказал он. Ровно. Тихо. Так, как говорят “сегодня будет дождь”: без эмоций, но без вариантов.

Я медленно моргнула.

— Куда?

— За город.

— Ага, — кивнула я. — Мне нравится, что вы не тратите время на детали. Похищение будет с мешком или без?

— Это не похищение.

— Это вы так успокаиваете меня или себя?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был лишним, но отвечать всё равно придётся, потому что я не уйду.

— Завтра интервью. Сегодня подготовка. Мне нужно, чтобы вы… — он сделал паузу, будто выбирал слово, которое не звучит как приказ, — были рядом.

Вот это “были рядом” в его исполнении звучало так, будто он сказал “будете стоять там, где я скажу”. Но он хотя бы попытался сделать вид, что у меня есть выбор. Деловой, цивилизованный вид.

Я усмехнулась.

— И что, вы решили готовиться за городом? В лесу? Там удобнее репетировать счастье?

— Там меньше лишних глаз, — ответил он. — И меньше лишних ушей.

— А ваши уши лишними не считаются? — уточнила я.

Он сделал вдох, как человек, который не привык к разговорам, где его перебивают.

— Марта.

— Кирилл Александрович, — сладко напомнила я. — Мы всё ещё живём в реальности, где я на “вы” и в порядке вещей называю вас по имени-отчеству. Вы же любите порядок.

Его взгляд стал чуть более холодным. Чуть. На миллиметр. Но это был его фирменный миллиметр — тот самый, от которого в переговорках люди внезапно вспоминают, что хотели молчать.

— Именно поэтому, — сказал он. — Нам надо подготовиться.

— К чему?

— К тому, что завтра мы будем звучать как люди, которые… — он снова сделал паузу, и на секунду я увидела, как ему неудобно произносить человеческие слова, — привыкли друг к другу.

Я подняла бровь выше.

— О. Так вы всё-таки умеете говорить “привыкли”.

Он не улыбнулся, но в голосе появилась сухая нотка раздражения.

— Поехали.

Вот так. Без “пожалуйста”. Без “вам удобно?”. Без “как вы смотрите?”. Он просто развернулся к лифту, нажал кнопку — и всё пространство вокруг послушно подстроилось под его маршрут.

Я пошла следом. Не потому что покорная. Потому что, во-первых, мне правда нужен был этот контракт-бардак выжить. Во-вторых, мне было любопытно: куда он меня вывозить собрался, если обычно его максимум “за город” — это окно с видом на пробки.