Смотрю на него — на вид мужику лет сорок с гаком, но по нынешним временам вполне может быть и меньше, жизнь-то тяжёлая. Мощные кулачищи, и саблей орудует на загляденье. Пальцы на левой руке некоторые отсутствуют. Воевал ещё с Наполеоном. Скоро у них праздник намечается в полку, где командиром то ли Врангель, то ли вообще Врунгель. Самого военного звать Владимиром, из мещан он. В солдатах был с 2-го года по прошлый. По отставке дали ему пенсию в пять рублей, но не в месяц, а разово. Сейчас как награду пенсию выдают, но вроде новый царь готовит указ по пенсиям, — слышал краем уха Владимир.

— А ладно ты саблей орудуешь! Поучишь? — в лоб спросил я. — Кормить и жить есть где, денег запросишь — не обижу.

Не нужно мне учение это, умею кое-что, а вот охранник лишний в поместье лишним не будет.

— Изволь! За двенадцать рублей ассигнациями согласен! Только на три денька задержусь тут — я склады охраняю в порту, как раз через три дня получу жалование и приеду. И жинку бы мне, обидно одному век коротать.

Утром я вызвал к себе Ивана и стал пытать про мёд. А ведь прав Тимоха был — воруют у меня! Расколол старосту до самой жопы. Оказалось, он своего сына женит на дочке Прохора. Осенью договорились провести сиё мероприятие.

Сидит передо мной угрюмый, прикидывает, что ему за это соучастие будет?

— Выпороть вас обоих надо! — вздыхаю я. — Но наложу на вас задание.

При этих словах Иван приободрился.

— Да все, что скажешь, барин! Не гневайся, бес попутал!

— Дом Петра, которого я продал, пустует? — спросил я.

— То не дом, а развалины одни, — скривился староста.

Будто у меня все другие дома в деревеньке хорошие. Пяток нормальных, остальные — откровенная рухлядь.

— Значит так: беру я себе для обучения инвалида. Ну, ты его видел… тот, который нас вчера спас. Не одноглазый, а другой. Этот дом отдам ему. Ну, раз тот домик рухлядь, тогда давайте со своим будущим родственником новый стройте, лес вам выделю.

— Исполню, барин! — радуется Иван.

— Не всё ещё! Невесту подыщи ему, можно с ребятнёй вдову какую, — даю ещё одно задание я.

— Аглая недавно овдовела, но отпустит ли её отец? Два сына растут, девяти и семи годов, уже помощники! — прикидывает Иван.

— Кто его спрашивать будет? Как велю, так и будет, барин я или нет? — хмурюсь я. — А хороша ли Аглая? Сколько лет?

— Лет ей двадцать пять, не молодка уже. А собой хороша, на отцовских харчах не голодает, зад — прости господи, — и Иван перекрестился. — В общем, справная баба, чисто подарок! Только чем им жить-то? Этот год уже не посеешь, даже если землю дашь. Огород только, так этим зиму не прожить…