— Не твоя забота, — отмахиваюсь я, а сам прикидываю, что надо будет им живность какую прикупить.

— Барин, беда! — заскочил ко мне в номер Тимоха.

Не постучался даже засранец. Палит меня, сволочь, перед местными. «Надо будет выпороть его, чтобы не думали, что мы приятели», — пришла мне в голову «гениальная» мысль.

— Стучаться тебя не учили? Выпорю! — пугаю я конюха, злобно глянув на него. — Что за беда у тебя стряслась?

— Прости, барин, — затараторил Тимоха, отдуваясь, — торопился я. Коня нашего чуть не украли!

Тьфу, идиот! Ну не украли же!

— Конь у продавца еще. Забыл? — напоминаю ему. — украдут — вернет деньги.

Я как раз сегодня собирались забрать свою лошадь и ехать домой. И так три дня тут живем. Сегодня вот в Дворянское Собрание только зайду и можно выдвигаться.

Дворянское Собрание… По книжкам я вообще не помнил, что это такое, а это, оказывается, полноценная общественная организация, которая выполняет множество отнюдь не декоративных функций. Например, проводит выборы. Систему выборов мне изложили, но, как по мне, заморачиваются они с ней — кидают шары — белые и черные — в урны для голосования. А у нас, в будущем, всё проще… хотя… тоже хрен поймёшь. У меня, кстати, тоже есть право голосовать, не у всех оно имеется. Оказывается, в Костромской губернии ввели ценз на участие в выборах в сто душ. Но выборы проводят раз в три года, так что сейчас я могу кидать шары за кого хочу.

Деревянный особняк, где находилось Дворянское Собрание, я уже приметил — стоит он неподалёку от церкви Вознесения. Но заходить туда пока не доводилось. Всё как-то откладывал. А вот сегодня, похоже, придётся.

— Так что с конём? — спрашиваю у Тимохи, выслушав его сумбурное объяснение. — Отбил?

— Пока да, барин. Но чую я, что этот кунац меймун, — ругнулся он по-своему, — нашего коняку второй раз продал.

— А в чём цимус? — пропустил я армянское ругательство мимо ушей.

— Какой цимус? А… понял. Да дали тому цену больше, он нашего коня и перепродал, а нам вернет деньги, наверное. Даже если и вернёт, всё равно в плюсе будет — продал ведь дороже!

— Так идти же надо! — тороплюсь я.

Бежим через площадь мимо новенькой гауптвахты и высокой пожарной каланчи. Гауптвахта хоть и одноэтажная, но украшена с размахом: лепнина на тему триумфа русского оружия 1812 года прямо дышит победным духом. Шесть белокаменных мраморных колонн на фасаде блестят под солнцем. Ну и место! Я даже мельком подумал, что сюда заглянуть стоит на досуге.

Однако бежим дальше — к пристани. Успели! Как не кривил армянский продавашка морду, но не отдать купленного, а следовательно, уже нашего коня, не посмел. Тимоха, сияя от радости, взял жеребца под уздцы, и мы направились к выходу с рынка.