— Воды, — сиплым голосом прохрипел один из них, с трудом держась на ногах.

Наблюдающие за происходящим представители власти, наконец, вышли из ступора и уже катили к пострадавшим бочку с водой. Из бочки с хлопком выскочила пробка, и, подставив руки, заключённые жадно припали к воде, льющейся по их бородам и закопченным телам.

Да эти преступники, может, и поживут ещё на каторге, но возможно совсем недолго! Глупо, конечно, соваться в пекло ради тех, чья судьба уже, можно сказать, предрешена. Но смотреть, как они заживо горят, оказалось невыносимо. И, судя по одобрительно смотрящим на меня лицам служивых, не мне одному это зрелище не по душе пришлось.

Чёрт! А волдыри на руках ведь будут… особенно на правой. Уж очень горячие прутья были — пока завязывал веревку, обжег руки. Болит пока несильно, но скоро, чую, будет хреново. Надо бы лёд найти или что-то холодное…

— Ну ты и отважный, барин! — с уважением обращается ко мне Владимир. — Дохтура бы тебе, руки знатно пожёг.

— Стреляться теперь никак не сможешь, — негромко выдал за спиной Тимоха, отчего боль сразу стала тише!

Ну ещё бы! И дело богоугодное сделал и себе помог. Хотя спасти пятерых матёрых урок — это, может, и не вполне хорошее дело. Я же не знаю, за что их на каторгу законопатили? Может убивцы какие? Но что сделано, то сделано.

«Дохтура» в Костроме, конечно, найдутся, но что они могут сделать с ожогами? В голове сразу рисуется картина, как местный эскулап предлагает кровь пустить или пиявки поставить — лечение, по сути, бесполезное. Обезболивания, понятное дело, тоже ждать не приходится.

— Мазей-то, я уверен, тут нет подходящих, и вообще — с медициной в Средние века плохо всё, — вслух усомнился я, размышляя, стоит ли вообще искать местного лекаря.

— Сейчас не Средние века, а мазь я знаю какую надо. Сам сделаю! — удивил меня мой крепостной Тимоха. — Но тебе охладить руку бы! Прям вот срочно! Да и несильно у тебя тут… Но стреляться теперь не надо!

По счастью рядом оказался колодец, и через пару минут мы с Тимохой уже склонились над бадьёй, полной ледяной воды. Я опустил руку, и ощущение было почти блаженное: жгучая боль сразу же утихала.

— Алоэ-то у нас в усадьбе имеется, мед тоже найдётся, не сумлевайся, — уверенно произнёс Тимоха, словно он был не просто конюхом, а настоящим знахарем. — Мазь сделаем на славу: алоэ рану успокоит, мед инфекцию не допустит и заживёт быстрее.

Я слушал его, понимая, что это, пожалуй, даже лучше, чем поход к здешнему лекарю. Травы, мед — хоть и примитивно, зато надёжно.

Тати, прознав кому обязаны своим спасением, кланяются и благодарят, чуть ли не слёзы пуская. Чувствую себя не в своей тарелке, такое благожелательное внимание со всех сторон к моей персоне впервые. Не ожидал, что это так приятно.