Ты посмотри, какой знаток! Будто у меня этот билет есть!

Выдвигаемся после небольшого перерыва на вторую часть охоты. На этот раз моё место не в арьергарде, а в самой гуще помещичьего братства. Едем мы по лугам к какой-то болотине. Кабаны, как известно, грязь любят.

— Без собаки и думать не моги кабана взять, — учит соседушка, внезапно полюбив меня, как родного племянника, и простив замирение с Грачевым.

Ну как же — развеселил я его гостей. Теперь о моём выстреле долго будут судачить в дворянском обществе.

— Да можно! — не согласен с ним второй мой сосед — Панин. — А вот слух у зверя хороший! Поэтому крадись к нему с подветренной стороны и делай это только тогда, когда слышно чавканье, то есть, когда он ест и хвостом вертит при этом. Если чавканье внезапно прекратилось, а хвост повис, значит, услышал он тебя или запах учуял: стоит и прислушивается. Тут, стало быть, замри и не дыши! А чавкать опять начнет, тогда и крадись!

— Да дурость это! — влез в разговор ещё один знаток кабаньих повадок. Кто такой — уж и не вспомню. Виделись пару раз мельком, живёт помещик где-то за речкой, далеко от меня. — Ежели без собак, тогда под ночь надобно! А сейчас они проснулись и жрут — шума много! Тут уж, братец, главное — первым его увидеть.

Но у нас с собаками полный порядок, поэтому общим голосом решено не с подхода охотиться, когда собак просто спускают на поиски зверя, а там уж действуют по обстоятельствам, а облавой, с засадой.

Подъехав в нужное место, уже не на лугу, а в лесочке, и оставив коней дворне, егеря нас начинают распределять по точкам. Я ложусь около довольно толстого древнего, но ещё крепкого пня, и мой номер — пять. Рядом Акакий, которому досталось место за большим валуном, его номер шестой. Владимиру номера не дали, и он стоит позади нас, за высоким и толстым деревом, и мне это место кажется самым безопасным. Шуметь строго-настрого велено не сметь. Предупредили особо: сидеть тихо, не чихать, не кашлять, и уж, упаси бог, не болтать. Лежим мы напротив тропинки, которая со всех сторон окружена лесом. Почему тут? Говорят, чтобы кабан нас не учуял, мол, подветренная сторона. Да мне плевать, какая сторона! Когда слева и справа от тебя лежат люди с ружьями, которые в случае чего прикроют, как-то сразу спокойнее становится.

— Лучшие выстрелы — под ухо и под переднюю лопатку, — шепотом советует Владимир.

Ждать пришлось долго. Солнышко, пробивающееся сквозь листву, ласково пригрело мою настрадавшуюся сегодня тушку, и я позорно заснул, пропустив самое веселье! Проснулся от выстрелов, и первое, что увидел перед собой — лежащий на спине кабан, который смешно дрыгал задними копытами! Выглядел он не таким уж и здоровым, до медведя сильно не дотягивал — раза в два меньше, точно. Впрочем, выстрелы, раздающиеся то тут, то там говорили, что этот экземпляр здесь не в единственном числе! И тут же, подтверждая мои догадки, на тропу выскочил ещё один кабан. Я даже карабин вскинуть не успел, как бабахнул выстрел слева, где затаился Акакий.