— И-и-и-и, — взвизгнул, наверное, подсвинок, ибо габариты у него были небольшие.

А мой друган Акакий палил картечью! Это видно сразу — расстояние-то небольшое, да и пыль столбом встала. Больше выстрелов не было. Но кабанчик этот оказался живчиком ещё тем — кровь пускает, а сдаваться не собирается. Похоже, что только мы с Акакием по нему сейчас и можем стрелять — другим, видать, деревья мешают, а может, перезаряжаются. Тут уже подбежали собаки. Визжат, кружат вокруг, но сунуться к кабанчику не решаются.

Как я ни прятался за пнём, зверь меня заметил! Между нами метров тридцать, не больше, но выстрелить я успел. И вроде даже попал! Выскочив из укрытия, уворачиваюсь от разъяренного зверя, прячась за ближайшее дерево, но кабан, крутанувшись на месте, опять бросается в мою сторону! Выстрел Владимира — и больше прятаться за деревом не надо. Животное, получив заряд в шею, падает, так же смешно задрыгав ногами. Наверное, это у них семейное. Вижу, как бледный Акакий всё ещё перезаряжает своё ружьё. Помочь мне он явно не мог. Так что, получается, что Владимир в очередной раз выручил меня!

Опустошение полное. Впрочем, и азарт присутствует! Это, примерно, как в нулевые, когда на меня наезжали конкуренты, у которых я перехватил жирный заказ. Помню, я тогда, пока не всё разрулил, ходил со стволом за пазухой и заявлением в милицию в кармане — мол, нашёл оружие, честно несу сдавать. Хотя сейчас адреналина даже больше!

— Кабан на рану крепок! Лексеич, ты истуканом-то не стой, заряди ружьё. Не дай бог ещё кто выскочит, — командует Владимир своим фельдфебельским голосом, и я подчиняюсь приказу.

— Это что, убили их? — пара подоспевших из леса загонщиков с интересом разглядывают туши.

— Нет, они поели и спать легли, — шучу я, и шутка заходит.

А матёрый кабанище, тот самый, первый… Кто его, интересно, всё же уложил? А… вон кровавый след от тропы тянется. Видать, раненый сюда прибёг.

Иду, чтобы посмотреть поближе и слышу крик:

— Лёшка, стой! Не подходи!

Это мой Владимир орет, причем таким голосом, что сразу ясно: дело — дрянь. Он, конечно, молодец, что предупредил, но раньше надо было быть молодцом. Зверюга, что, казалось бы, давно уже дух испустила, вдруг, ожив прямо на глазах и резво вскочив на все свои четыре окровавленные конечности, с дикой злобой бросается на меня! В её горящих глазах я вижу неминуемую свою погибель. Отпрыгиваю в сторону, но не успеваю толком — кабан сбивает меня с ног! Хорошо хоть я отлетаю не под копыта ему, а куда-то в сторону.

Барахтаясь в пыли, пытаюсь сообразить, где верх, где низ, и тут слышу чей-то выстрел! И на этот раз точно не Владимира — он ещё не мог зарядиться. Может, Акакий? Чувствую, как мою руку толкает что-то тяжелое. Тут же голова взорвалась острой болью, и свет померк.