допросим.
— Брось, Саша, — возмущается Молотов. — Чего стоит вскрыть машину? Это же дело двух минут.
А у нас целая команда подозрительных «родственников» лжеАнаит. Кто знает, кому она встала
поперек горла?
— Исключено, — подает голос из машины Валера. — Я осматривал тело. Девушка неудачно
ударилась головой обо что-то твердое. Смерть наступила мгновенно. Похоже на несчастный
случай. Когда планируют, повреждения носят немного другой характер.
— Вадим приходил ко мне на работу сегодня вечером, — вспоминаю внезапно. — Он требовал,
чтобы я дала ему номер телефона моего адвоката.
Мы еще поругались, и я отправила его к вам, Александр Дмитриевич.
Соколовский качает головой.
— Ко мне он не приходил. Но в ближайшее время мы его допросим. Как и «родственника»,
который ужинал с ними вместе вчера вечером.
— Опачки, — подает голос из моей машины Валера. — Нашел пару длинных темных волос. Отправим
на экспертизу. Возможно, их потеряла наша жертва.
— Как они ее поместили в ковре в мою машину? — недоумеваю я.
— Оля, это ваше? — снова выныривает из машины Валера. Он держит в руках шелковый шейный
платок яркой расцветки.
— Нет, не мое. Ума не приложу, как это могло оказаться в машине.
— Ясно. Машину мы пока забираем. Придется поездить на такси.
— Вы думаете, я в нее теперь сяду?! Серьезно? После того, как в ней перевозили мертвого
человека?
Соколовский усмехается.
— Глупости! Вы ведь врач. Сделаете хорошую химчистку салона и все забудется.
Я отчаянно качаю головой.
— Нет. Я ни за что не сяду в эту машину. Придется ее продать.
— В любом случае нам нужно время, чтобы все проанализировать. Возможно, найдутся еще
отпечатки. Данил Алексеевич, вы подбросите Олю домой на своем авто?
Молотов кивает и берет меня под руку.
Я задерживаюсь. Пронизываю Соколовского тревожным взглядом.
— Александр Дмитриевич… вы же найдете преступника?
Он смотрит на меня в упор. Мягко касается моей руки.
— Даже не сомневайтесь. А пока будьте осторожны, хорошо?
— Да, конечно. И… спасибо вам за все.
— Оля, прекращай с ним любезничать, — резко сжимает мой локоть Молотов. — А то я начну
ревновать.
— Бойся меня, Данил. Я, кстати, холост, — Соколовский обаятельно мне улыбается.
Молотов испепеляет его взглядом.
— Занимайтесь своими прямыми обязанностями, товарищ подполковник, — грубо обрывает
Соколовского, а потом почти тащит меня к своей машине. Открывает дверцу, пропускает на
переднее сиденье, и лишь после этого огибает машину и садится за руль. Он мрачнее тучи.
— Ты что, правда меня ревнуешь? — недоумеваю я.
— Конечно! Я ведь знаю, какие чудеса творит с женщинами обаяние этого прохвоста!