Амели пытается ему помочь, но видимо, мужские пальцы для этого не созданы.
— А мужчины все такие буки? — растерянно смотрит на отца девочка.
Я смеюсь.
— Поверь, у папы в сердце ты есть всегда. Ему не обязательно для этого складывать пальцы.
— И Тони есть? — недоверчиво уточняет Амели, склонившись к собаке.
Я киваю.
— И Тони.
— Завтрак готов, — сообщает Молотов. — Осталось сварить кофе.
И снова устремляется к плите.
— У тебя есть турка и молотый кофе? — изумляюсь я.
— Да. Я научился варить хороший кофе, когда был в Стамбуле. Там настоящий рай для
кофеманов.
— Обожаю, — киваю согласно.
Потом мы втроем сидим за столом. Я пробую кофе и млею. Молотов улавливает мою реакцию. Судя
по блеску в его глазах, он доволен тем впечатлением, которое на меня произвел. После провала
с игрой в пальцы он берет уверенный реванш.
Я подавляю легкий вздох. Этот кофе по-настоящему западает мне в душу. Крепкий и густой, он
навевает что-то из отпуска. Что-то про безмятежность, чаек и бушующий пролив Босфор. Мое
воображение против воли рисует на этом безмятежном фоне нас с Данилом, Амели и конечно же,
верного Тони.
«Может быть когда-нибудь», — нашептывает внезапно обретший женственность мой внутренний
оловянный солдатик.
Глава 34
Наш завтрак внезапно нарушает громкий звонок в домофон. Тони взрывается громким лаем и
несется в прихожую.
Данил удивленно приподнимает бровь.
— Для Вероники рановато, — произносит озадаченно, а потом идет открывать дверь.
По доносящемуся из прихожей разговору я понимаю, что приехала та самая бывшая теща, о
которой он рассказывал мне ночью.
«Этот пес еще не издох? Надо же, я думала, собаки так долго не живут», — звенит удивлением
голос незнакомой мне гостьи.
«Вы ведь должны были позвонить, Регина?» — недоволен Молотов.
А она ухмыляется:
«Чушь! Я что, не могу сама добраться с вокзала? Для чего, по-твоему, существует такси?»
Спустя пару мгновений на пороге с двумя чемоданами материализуется его бывшая теща. Молотов
идет за ней следом. Его весьма недовольный вид показывает, что бабуля прибыла не по
расписанию.
— Бабушка? — округляет глазки Амели.
— Никогда не зови меня бабушкой, милая! — возмущенно произносит гостья и пристально меня
рассматривает. — Зови меня просто: Регина. Всем остальным доброе утро.
Я понимаю, что остальные – это я, и натягиваю улыбку. Ситуация, конечно, неловкая, надо
выкручиваться.
— Знакомьтесь, это Оля, она хирург. Оленька помогла спасти нашу малышку от перитонита, —
прочистив горло, представляет меня Молотов.
— Доброе утро, — я стараюсь быть любезной. Понимаю, почему меня рассматривают. Ведь