вас выручил, но боюсь, это не на долго.
— Спасибо, — произношу слова благодарности. — Я… я знаю, ваши консультации не бесплатны,
поэтому…
— Оля, я не возьму с вас денег.
— Я… я не понимаю…
— Мне нужно от вас кое-что другое.
Я замираю. Чувствую, как меня окатывает жаром. Что ему может быть нужно от женщины, у
которой неинтересное белье?
Глава 18
— И… что же это? — уточняю, ощущая, как противно вспыхивают щеки.
Он потирает колючий подбородок.
— Пятнадцатого марта у моей дочери день рождения. Она очень хочет, чтобы я пригласил вас на
ее праздник.
Я напряженно сглатываю. Обхватываю плечи руками.
— Данил Алексеевич, я боюсь, что здесь я вам ничем не смогу помочь.
— Что ж, я вас понял.
В его глазах мелькает нечто, похожее на разочарование, и мое сердце летит в пропасть. Это
невыносимо, ведь он разочарован во мне. А моя внутренняя система никак не может этого
допустить. Одно дело разочароваться в моем белье, а совсем другое – во мне, как в человеке.
Молотов стремительно уходит. Я бегу за ним следом. Хватаю его за локоть, и он резко
разворачивается.
Мы оказываемся так близко, что мне становится не по себе.
— Оля, я вас понял, — натянуто усмехается он. — Все нормально.
— Нет, не нормально! Вы не осознаете всей серьезности ситуации! — я почти кричу. — Ваша
дочь до сих пор горюет по своей маме. Она может приписать мне несуществующие черты. Нельзя
играть на ее чувствах…
Он замирает. Вдруг сжимает мои плечи своими крепкими руками.
— Оля! — обрывает меня резко. — О чем вы говорите? Ребенок после операции. Ей даже торт
нельзя! Она просит, чтобы я пригласил вас к ней на день рождения. Нет, не просит. Она… даже
не плачет. Просто молчит, но ее молчание страшнее слез. Я знаю, о чем говорю, поверьте!
Когда ее мать не смогли спасти, она молчала месяц. Я не знаю, почему она вцепилась в вас, но
я не могу отказать единственной дочери. Не в этот раз.
Я молчу. Он выпускает меня из крепкой хватки. Напряженно проводит по волосам рукой.
— Слушайте… а давайте договоримся? Я найду вам хорошего адвоката, который занимается
бракоразводными процессами, а вы взамен придете к Амели на день рождения? Просто выгодная
сделка.
— Нельзя мерить чувства вашей дочери сделкой! Что, если я разобью ей сердце?
— Не разобьете. Сейчас не тот момент, чтобы отказывать ей в исполнении просьбы. Она слишком
ранима.
Он так близко, что я слышу его дыхание, и от этого у меня почему-то перед глазами все
плывет.
— Пожалуйста, — пронизывая меня взглядом, едва слышно произносит он. И я обмякаю. Сдаюсь
его резковатой просьбе.
— Хорошо. Я согласна. Один вечер с вами и Амели в ее день рождения в обмен на помощь в