гувернантка сама еще ребенок. Куда ей дать Амели то, что она потеряла?
— Ну-ка, повернись, — командую я. Осторожно распутываю сбившиеся волосы, плету две косички.
Мы с Зоей любили в детстве плести друг другу косы, поэтому для меня нет сложности в этом
процессе.
— Видишь, как хорошо все складывается? Свой день рождения ты будешь праздновать дома, —
пытаюсь ее приободрить.
— А можно, я еще немного здесь полежу? — осторожно посматривает на меня дочка Молотова.
— В каком смысле? — приподнимаю непонимающе бровь.
— Ну… здесь, в больнице? Я не хочу домой в день рождения.
— Почему? — изумляюсь я.
Она вздыхает.
— Там больше нет мамы, — поясняет уклончиво.
— Но ведь… здесь ее тоже нет?
— Да. Но здесь я ее и не жду. А там буду ждать.
Я осторожно заканчиваю свою работу. Молчу.
В отличие от меня, Амели не молчит.
— Папа всегда занят, понимаете? — произносит она с печалью. — А дома только мамин пес Тони.
Он тоже ее ждет. Он, как и я, не может понять, почему она не возвращается. И от этого еще
хуже…
Я растерянно рассматриваю худенькое личико Амели. Эта маленькая девочка и ее собака уже три
года ждут человека, который никогда не вернется. Как-то некстати глаза обжигают слезы, и я
отчаянно моргаю, прогоняя их прочь.
— А собаки у тебя случайно в набросках нет? — желая перевести тему, уточняю у девочки.
Ее личико освещает улыбка.
— Конечно, есть!
И она, перелистнув альбом на несколько страниц назад, показывает мне портрет спаниеля с
шелковистой шерсткой коричневого и белого окраса. Умница с проникновенным взглядом как будто
смотрит прямо в душу.
— Как хорошо тебе удалось передать его взгляд, — хвалю свою маленькую пациентку.
— Папа говорит, что, когда я вырасту, стану знаменитой художницей, — с гордостью отзывается
она. — А, кстати, я и его нарисовала. Хотите увидеть?
Она сует мне набросок, сделанный карандашом. Там адвокат Молотов, и почему-то при взгляде
на его строгое лицо меня бросает в жар. Нет, невозможно! Мало того, что я размышляю о
разнице в возрасте, так еще и его образ вызывает у меня смятение.
«Будет лучше, если он и Амели поскорее исчезнут из моей жизни», — выношу мысленное
предупреждение новым эмоциям. Иногда травмы сталкиваются, и сознание выдает иллюзии за
реальность. Девочка до сих пор ждет мать, мне нужен мой неродившийся ребенок. А у адвоката
Молотова, скорее всего, на примете есть прекрасная женщина, которую он рано или поздно
приведет в дом.
Глава 15
Дверь палаты приоткрывается. На пороге показывается запыхавшаяся гувернантка.
— Доброе утро! Чуть не опоздала, кругом пробки, — отчитывается она.
— Доброе утро. Ладно, Амели, было приятно пообщаться, — я с нежностью похлопываю девочку по