вам на пмж. Мы с Вадимом разводимся.
— Как, разводитесь? — ошеломленно шепчет мама и предсказуемо хватается за сердце.
Я прячу взгляд. Почему-то мне очень стыдно признаваться родителям в том, что произошло.
— Вот так. Он мне изменил. Секретарша от него беременна.
— Как, беременна?
— Вот так. Она сама мне вчера сообщила. Срок двенадцать недель.
Отчим меняется в лице.
— А муж что? — уточняет холодно, сжимая кулаки.
— Муж объелся груш! — отвечает вместо меня Зоя. — Даже не отпирался. Строит из себя
страдальца, утверждает, что его обвели вокруг пальца.
— Вот мудак, — цедит зло отчим. Сжимает кулаки, и по выражению его лица я понимаю, что он
уже готов на выход, к Вадиму. У офицеров с зятьями-изменниками разговор короткий.
Я примирительно поднимаю ладони вверх.
— Пожалуйста, пап, не стоит усугублять ситуацию. Просто кажите, сможете ли вы меня принять?
Хоть ненадолго? Мне идти больше некуда.
— Конечно, примем! Что за вопрос? — мама забирает у меня тюльпаны. — Давай, в вазу
поставлю. Жаль будет, если такая красота увянет.
Отчим подхватывает мои чемоданы.
— Ну, удивила, так удивила, ты нас, Оленька, — произносит растерянно.
Глава 14
Восьмое марта проходит, как в бреду. Мое тело меня предает – бумерангом прилетает реакция
организма на предательство мужа. Все тело ломит, меня лихорадит, а еще желудок не принимает
никакой еды. Стоит выпить чашку чая, как меня выворачивает наизнанку.
Мои домашние встревожены. Сначала Зоя и отчим выдвигают предположение, что я подхватила
вирус кишечного гриппа, потом пугаются, что это может быть ковид, с которым слегла моя
коллега.
— Нет, это нервное, — уверенно отметает их теории мама. — Оля так всегда реагирует на
сильный стресс. Вспомните школьный выпускной!
Я болезненно ёжусь. На школьный выпускной я очень перенервничала – сдавала экзамены в мед,
не добрала баллов по одному предмету и слегла с такими же симптомами, как сейчас. Впрочем,
мне повезло – в тот год в мединститут был катастрофический недобор, и благодаря этому мир
получил хорошего детского хирурга Ольгу Пригожину.
Первую половину дня я провожу в полудреме, срываясь периодами в ванную комнату.
Мне слышно, как тихо заходит в гостиную отчим. Он ставит в вазу букет нарциссов и выходит.
— Ой, Олька, вот это тебя колбасит, — с сочувствием посматривает на меня Зоя. — А я хотела
тебя с собой взять к друзьям на вечеринку. Мы в баре собираемся в восемь вечера.
— Нет, спасибо, я лучше здесь полежу, — свернувшись на диване в позе эмбриона, отвечаю
тихо. — Мне завтра на смену, заменить некому. Катю Тимошенко на две недели закрыли на