из Дагестана, она отправляет ее в рот и шумно исчезает в дверном проеме.
Вздрогнув, я возвращаюсь в реальность.
Осознаю, что тепло его руки обжигает болью предательства.
Взгляды встречаются. Я всхлипываю. Выдергиваю руку. Прикрываю рот ладонью и бегу вслед за
Зоей в спальню.
Мы собираем мои вещи молча. У меня противно дрожат руки. Нет, я не могу поверить, что я
покидаю свое уютное гнездышко! Не могу смириться с мыслью, что придется ютится на старом
скрипучем диване в гостиной у родителей, напрягая всех своим присутствием. Я так много
вложила в наш с Вадимом брак. А квартира? Я же душу сюда вложила. Я планировала жить здесь
долго и счастливо. Нет, я не готова начать все сначала.
Зоя молча подходит к трюмо и выдвигает ящик в комоде. Достает шкатулку из слоновой кости и
вытряхивает все мои драгоценности в свою сумку.
Я перехватываю ее взгляд в зеркале.
— Не смотри на меня так, — хмурится сестра. — Еще неизвестно, кто здесь будет хозяйничать в
твое отсутствие. Золото принадлежит тебе по праву. Пригодится.
Ее слова отзываются глухой болью. Глаза натыкаются на большое фото в золотой рамке. Там
Вадим держит меня на руках в день нашей свадьбы. Я в свадебном платье, он в черном
классическом костюме и бабочке. О, как же я была счастлива в тот день!
Я отвожу взгляд от канувшей в небытие семейной идиллии. Сглатываю ком в горле и возвращаюсь
к сбору вещей. В два чемодана умещаются мои основные наряды. Скользнув взглядом по любимым
комнатным тапочкам нежно-розового цвета, я запихиваю их поверх остальных вещей.
Ноутбук, зарядки, чехлы для телефона – кажется, все.
Поднимаю глаза, и сердце летит вниз – Вадим стоит в дверях спальни, растерянно созерцая
наши сборы. Две верхних пуговицы на белоснежной рубашке расстегнуты, рукава небрежно
закатаны. Во взгляде мелькает помешанное на глухой ярости отчаяние.
— Оля, я хочу предупредить, что я не согласен с твоим решением, — произносит потерянно. — Я
виноват перед тобой, и, если твой коллега поможет доказать мою непричастность к положению
Анаит, клянусь, я сделаю все, чтобы наша семья сохранилась.
Я притормаживаю. Я не уверена в своем решении покинуть квартиру, но Зоя шумно подхватывает
два чемодана на колесиках и громко тащит их по паркету к двери.
— Удачи, Вадик! — она криво подмигивает зятю. Пытается не наехать ему на ноги колесиками
чемоданов, но все равно наезжает, заставляя отпрянуть. — Оля, идем!
Я замираю. Меня в один миг лишили самого главного – моего дома и семьи.
«Не верю, не верю, не верю!» — хочется кричать в пустоту просторного холла, оформленного в
светлых тонах.