комнаты и внимательно на меня смотрит.
— И тебе доброе утро, — тихо произношу я. Он виляет хвостом.
Из кухни слышится шум. Я отправляюсь туда. Тони незримой тенью следует за мной.
Молотов уже успел одеться в официальном стиле. Белоснежная рубашка и классические черные
брюки прикрыты разноцветным фартуком. Адвокат уверенно орудует кастрюлями и сковородкой.
Я на миг замираю. Крепкая спина и четко очерченный мужской рельеф, проступающий сквозь
ткань рубашки, заставляет мою женскую сущность реагировать приятными мурашками по коже.
Он оборачивается.
— Оля?
Я улыбаюсь.
— Привет. Ты всегда так рано встаешь?
— Тони привык гулять в пять тридцать. Я думал, ты еще поспишь, — он отставляет пароварку в
сторону.
— Тебе идет этот фартук.
— Это единственный плюс в сложившейся ситуации. Ты когда-нибудь пробовала приготовить
паровой омлет?
На его лице проступает отчаяние.
Я смеюсь. Подхожу ближе и с нежностью обвиваю его за шею руками.
— Почему ты не предложил мне помочь? Я ведь умею готовить.
Он разводит руками.
— Ты наш гость. Я не хочу заставлять тебя заниматься готовкой завтрака для моего ребенка.
— Глупости. Я тебе не говорила, но… я потеряла ребенка. Сразу после свадьбы мы с Вадимом
ждали пополнения. Срок был маленький, потеря прошла без последствий для моего организма, но
чувство, что я так и не стала мамой, до сих пор сводит меня с ума. Так что твоя дочь – самое
прекрасное, что произошло со мной за последнее время. Я бы с радостью приготовила ей
завтрак.
Он внимательно смотрит мне в глаза. Притягивает к себе ближе. Легкий поцелуй в шею – и по
коже бегут волшебные мурашки. Пронзительный взгляд зеленых глаз – и я в них тону.
— Ты тоже самое прекрасное, что произошло в моей жизни за последнее время. И я готов
подождать твой развод.
Он подносит мою руку к губам.
— Но это не значит, что я буду бездействовать, — продолжает игриво.
Молотов снова притягивает меня к себе, теперь жестче. Взгляды встречаются.
Я касаюсь ладонью его колючей щеки, на которой едва заметно проступают шрамы.
— Думаешь, легкий флирт нам не повредит? — уточняю осторожно.
Он улыбается.
— Думаю, он будет нам полезен.
Я получаю новый поцелуй в шею, от которого, кажется, плыву.
— Поужинаешь со мной завтра вечером? — обжигает шею его хрипловатый шепот. Он продолжает
сжимать меня в своих сильных руках, и от этого я чувствую себя хрупкой женщиной.
Удивительно, что оловянный солдатик, живущий внутри меня, способен не только сражаться, а
еще и может чувствовать.
— А как же Амели? — отвечаю шепотом на шепот.
— Есть Виктория. А еще приедет моя бывшая теща. Думаю, у Ами будет достаточно нянек на этой