Вот и отель. Пара минут у рецепшена – и у Молотова появляется ключ от номера «люкс».
Девушка на рецепшене выдает нам пульт от камина. Я не понимаю, для чего нам камин весной, но
в этом отеле всего два номера «Люкс», и они оба включают в интерьер камин.
Данил берет меня за руку, и мы поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Я волнуюсь. До
мурашек. Они разлетаются по коже ворохом, и от этого немного кружится голова.
Возле номера Молотов вдруг притормаживает. Смотрит мне в глаза, а потом притягивает к себе.
— Не хочу спешить, — шепчет хрипло, а потом накрывает мои губы жарким поцелуем.
Мои руки безвольно падают на его плечи, и я сдаюсь его обаянию. От его близости, от
терпкого запаха его кожи я трепещу.
По телу прокатывается теплая волна. Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ощутив мои
губы на вкус, Данил накрывает мой рот новым поцелуем – уже более откровенным, отметая в
сторону все попытки интерпретировать нашу связь иначе.
Я отключаю логику. Мысли в голове скачут с безумной скоростью. По всему телу волнами
разливается наслаждение. Терпкое и сладкое, оно напрочь лишает способности мыслить. Он все
сильнее притягивает меня к себе, и от этого становится хорошо. Его язык настойчиво скользит
в мой рот, не давая увернуться.
Молотов вдруг осторожно отпускает мои губы и внимательно смотрит мне в глаза. Я шумно
выдыхаю. Прижимаюсь щекой к его плечу. В висках отстукивает ритм готовое выпрыгнуть из груди
сердце.
Наши взгляды снова сталкиваются, и меня опаляет жаром.
Данил нащупывает замок. Отпирает номер и пропускает меня вперед.
Склоняется ко мне в полумраке номера и накрывает мои губы новым поцелуем.
По коже летят мурашки. Мое тело немедленно отзывается на его призыв.
— Хочу немного коньяка, пламя в камине и много тебя, — шепчу ему в губы. — Пусть даже пламя
не по сезону.
Он пронизывает меня потемневшим взглядом. Усмехается.
— Думаю, я смогу исполнить твои желания, — произносит с уверенностью. — Надо только найти,
куда упал пульт от камина.
Он скидывает с себя пиджак. Ослабляет галстук и щелкает лежащим на подлокотнике дивана
пультом. Потом подходит к встроенному в стену бару и достает оттуда бутылку французского
коньяка.
Я сажусь в кресло. Закидываю ногу на ногу, откидываюсь назад и слежу за ним неотрывным
взглядом. Меня заводит то, как он с истинно мужским превосходством настраивает камин и
открывает коньяк.
В камине медленно разгорается искусственное пламя. Оно играет, отбрасывает тени и
будоражит.
Данил плавно льет коньяк в тяжелые бокалы на низкой ножке.
И все меняется. Коньяк подогревает наши чувства, а я… я тону в крепких объятиях Молотова.