Потемневшие от окисления серебряные копейки выглядели максимально разношёрстными, но обрезков среди них не было. Да и по весу они выходили примерно одинаковыми, насколько я мог определить, покачав две монетки в ладонях. Но это всё неважно, важнее то, что я больше не был нищим. Да и в бедняки меня теперь записать было сложно. Вероятнее всего, это было моё годовое жалованье.

Я ссыпал деньги в пустой кошель, подвесил на пояс рядом с саблей. Самое время немного потратить честно заработанные рубли.

— Леонтий! В дорогу-то припасами закупиться надо, наверное? — спросил я.

— Что, деньга ляжку жжёт? — хохотнул дядька. — Всё есть у нас.

— А гостинцы родным? — выдал я убийственный аргумент, оспорить который дядька не сумел.

Гостинцев не было. Немного трофеев осталось после той стычки, в которой Никитка получил по черепу, но дарить засаленную татарскую шапку я не стал бы даже нищему на паперти.

— Так может, лучше в Москве, по дороге заехать купить? — предложил дядька.

Предложение заманчивое, конечно. Но посмотреть на здешний торг мне хотелось уже сейчас. До Москвы ещё хрен знает, сколько добираться.

— Там тоже заглянем, — сказал я. — И здесь посмотрим.

Поэтому прежде, чем отправиться по дороге на Орёл, попрощались со всеми сослуживцами, зашли к Даниле Михайловичу, выслушали пожелания доброго пути и поехали на путивльское торжище. Верхом на татарских лошадках, при полном параде. Жаль, заводных коней не имелось, навьючивать барахло и припасы пришлось рядом с седлом, так что ехать мы могли только шагом. Мчаться галопом не получится, чай, не на мопеде, лошадиная сила всего одна.

И всё-таки город больше напоминал мне большую деревню. Вокруг пахло конским навозом, улицы, ничем не вымощенные, выглядели пусть не болотом, но одной сплошной грязной лужей. Я порадовался, что еду верхом, и мне не приходится размешивать эту грязь сапогами или лаптями.

Только в центре, возле острога, под грязью иногда проглядывали вымощенные дощечками тротуары. Торговые ряды расположились именно там. Именно ряды, причём каждый ряд торговал своим собственным видом товаров. Мясницкий ряд, суконный, шапочный, калашный, житный, и так далее. Совсем небольшие, всё-таки, не Москва, а всего лишь маленький пограничный городок, но даже здесь было на что взглянуть. Особенно мне, пришельцу из будущего.

Купцы и лоточники наперебой зазывали народ, отчего на торжище стоял небывалый гомон. Люди перекрикивали друг друга, отчаянно торговались, ругались, сплетничали и делились новостями. Тут же высокий широкоплечий глашатай в ярком красном кафтане зачитывал горожанам последние царские указы.