— Может, снедать чего желаете? Пряженцы с яйцом есть, белорыбица печёная, поросёнок в печи томится… — затараторил мальчишка.

Поросёнка я один точно не осилю. Выбрал пряженцы, желая вообще узнать, что это за блюдо такое, и спустя несколько минут служка притащил мне целый поднос маленьких румяных пирожков, судя по всему, обжаренных в масле. Точно, на масле пряжён, как Колобок в песенке.

Я принялся уничтожать пряженцы, закидывая их в рот один за другим, точно семечки, и запивая квасом. После долгой прогулки молодой растущий организм требовал энергии.

Моё внимание вдруг привлёк новый посетитель. Иноземец в тёмном дублете с широким накрахмаленным воротником пробирался между столов. Он сразу бросался в глаза не только своей одеждой, но и тем, что единственный из всех был гладко выбрит, а на ногах носил чулки и башмаки, вместо шаровар и сапог. Даже для меня, повидавшего за свою жизнь немало странных людей, это казалось как-то дико.

Как я и предполагал, подсел этот странный товарищ именно к боярину. Они оба заказали вина, мальчик-слуга принёс им целый кувшин на двоих, но из еды ничего брать не стали. Я то и дело косился на эту странную парочку, делая вид, что целиком поглощён пряженцами.

Нет, иноземцами в Москве меня не удивишь, тем более, что тут существовали целые районы, населённые сплошь иностранцами. Английская слобода не просто так называлась Английской.

Немец упорно что-то втолковывал боярину, тот кивал и оглаживал бороду, периодически оба прерывались на вино. Говорили по-русски, но тихо, услышать что-либо в гомоне постоялого двора было попросту невозможно. Я подозвал служку.

— Скажи-ка, любезный, кто этот боярин? Вон в том углу, — спросил я, взглядом показывая на неизвестных собеседников.

Мальчишка вытянул шею, пытаясь разглядеть его, и я чуть не треснул его по загривку, ему повезло, что рассмотрел он быстро. Никакой конспирации, блин.

— Вон тот, с немцем? Боярин Зубов это, — сказал он. — А немца не знаю, впервые вижу.

Что ж, мне этого достаточно. Я заказал пива и отпустил мальчишку.

Немец, похоже, подозрение вызывал только у меня, все остальные продолжали спокойно заниматься своими делами. Я, конечно, понимал, что тут большинство людей и знать не знают о шпионских играх, контрразведке, конспирации и прочих страшных словах, но вот так открыто назначать встречи на самом обычном постоялом дворе… Хотя, может быть, у меня просто разыгралась паранойя, и немец с боярином — давние знакомые, боевые товарищи, просто решившие отметить встречу кувшином вина.

И всё же я продолжал наблюдать. Слишком уж подозрительной казалась мне эта парочка.