К несчастью, мои глаза видят только Адриенну. Моя маленькая сумасшедшая извивается на кровати, сворачиваясь в позу эмбриона. Я наклоняюсь вперед и кладу руку на экран. Я чувствую кончиком пальца статическое электричество, когда провожу им по ее лицу. Вероятно, прямо сейчас она замышляет мою смерть. Эта мысль заводит меня больше всего остального. Она должна знать, что я всегда буду иметь превосходство. Она должна знать, что никогда не победит. Думаю, это станет последним гвоздем в крышку гроба ее бунтарства. Ради ее же блага, надеюсь, что так.

Диван скрипит, когда Брайан приподнимается над Джессикой и отстраняется. На его лбу блестит пот, но он все еще полностью одет. Он не расстегнул ни единой пуговицы на рубашке. Его брюки спущены до бедер, но на этом все. Он даже обувь не снял. Джессика приподнимает бедра, но ее руки безвольно опускаются. С расширенными зрачками она наблюдает за тем, как он сдвигает ее бедра и переворачивает на бок перед собой. Она совершенно не сопротивляется, когда он снова скользит в нее из новой позиции, впиваясь пальцами в ее бедро. Джессика закидывает руку на лицо, пока он вдалбливается в нее снова и снова. Звуки их ебли заполняют комнату, кожа бьется о кожу.

Адриенна больше не двигается. Она просто лежит там, но больше не смотрит на экран. Нет, теперь она смотрит на меня. Она пристально смотрит в камеру, как будто чувствует, что я наблюдаю за ней. Я снова провожу пальцем по ее лицу, мечтая прикоснуться к ней.

— Смотри, до чего ты меня довела, зверушка, — шепчу я. — Ты вынудила меня наказать тебя.

Разумеется, она ничего не отвечает, но и не отводит взгляд. Я вижу мокрые дорожки на ее щеках. Она плакала. Я знаю, что мое наказание возымело успех. Но пока я смотрю на нее, первоначальное ликование улетучивается, и вместо него остается лишь оцепенелое чувство неудовлетворенности. Звуки удовольствия и покорности Джессики внезапно перестают меня возбуждать.

В них зияет пустота.

Не знаю, что это, но мне это не нравится. Мое настроение мрачнеет, пока я сижу в полупустом лофте и смотрю, как моя Адриенна плачет на своей большой одинокой кровати. Джессика и Брайан отходят на задний план. Я знаю, что не смогу поехать к ней сегодня ночью, даже если захочу. Я не планировал возвращаться в Локвуд еще две недели, просто чтобы заставить ее страдать еще больше. Я не стану менять свои планы, но я злюсь на себя за то, что вообще об этом подумал. Адриенна заслужила это наказание. Но это и так зашло слишком далеко. Я в последний раз провожу рукой по ее фигуре на мониторе, а затем выключаю его. Экран гаснет. Я пересекаю комнату и, не раздумывая больше ни секунды, выдергиваю шнур камеры, транслирующей картинку Адриенне.