— Хватит, — говорю я достаточно громко, чтобы Брайан меня услышал.

Хреново заставлять его останавливаться до того, как он кончит, но мне плевать. Игра окончена.

Почти.

Джессика охает, когда Брайан замирает внутри нее прямо посреди акта. Я возвращаюсь к столу и снова открываю чемодан. Внутри лежит отдельная черная коробка из змеиной кожи, которая по-настоящему не помещается ни в один из отсеков. Ей не место в этом чемодане с остальными вещами. Обычно я храню ее в сейфе в своем кабинете. Это жемчужина моей коллекции, самый важный предмет. Именно ее я доставал и разглядывал бесчисленное количество раз. Это то, чего я жажду больше всего на свете, почти так же, как если бы она все еще была прикреплена к женщине, которой принадлежала.

Брайан прочищает горло и встает. Он быстро поправляет одежду, скомкав в руке использованный презерватив. Затем он скрывается в спальне, оставляя нас с Джессикой наедине. Я слышу шум льющейся в ванной воды и знаю: когда он вернется, он будет чист и станет выглядеть так, словно ничего не произошло. Джессике повезло меньше. Ее кожа раскраснелась, на груди, шее и бедрах виднеются красные отметины. Тушь размазалась под глазами и потекла по щекам. Впрочем, выглядит она ярко. Живой. Я провожу руками по коробке, внезапно почувствовав себя вымотанным, как если бы это я только что энергично ее трахал.

— Одевайся, — говорю я, и она встает на дрожащие ноги и делает именно это.

За несколько секунд она уже натягивает платье, чтобы прикрыться. Она запахивает и завязывает его, не утруждая себя тем, чтобы снова надеть нижнее белье. Она медленно проводит руками по волосам, снова и снова, взлохмачивая их еще сильнее, не отрывая взгляда от коробки в моих руках.

— Это оно? — спрашивает Джессика, не сводя глаз с коробки. Ее голос больше не дрожит. Она больше совсем не кажется напуганной. Интересно, чувствует ли она такое же оцепенение, как и я. — Это то, что ты мне обещал?

Я крепче сжимаю коробку в руках. Для меня то, что находится в этой коробке, ценнее почти всего на свете. Странно, но мне кажется, Джессика, возможно, единственный человек на Земле, способный понять это так же, как и я. Я открываю коробку и смотрю на этот мрачный маленький предмет, покоящийся на черном бархате. Я поворачиваю ее к ней, и она делает шаг ближе, чтобы рассмотреть получше. На несколько секунд я даю ей время осознать увиденное. Когда она охает и отшатывается, я понимаю: она догадалась, на что именно смотрит.

— Это кусок левой большеберцовой кости Адриенны. Кости ее голени, — поясняю я, глядя на гладкий тонкий осколок. — Это все, что от нее осталось.