Я спускаю воду из ванны и заворачиваюсь в полотенце. Со вздохом подтягиваюсь на край ванны. Перекидываю ноги и опускаюсь обратно на пол. Это просто смешно, на что мне приходится идти, чтобы передвигаться, но я лучше буду полагаться на себя, чем на кого-то ещё. Я ползу обратно в спальню и резко останавливаюсь, увидев у изножья кровати Ирину.

— Я должна помочь вам одеться, — говорит она, и я качаю головой.

— Нет.

— Пожалуйста, — просит она, хмурясь и делая шаг вперёд. — Он будет злиться.

— Я тоже умею злиться, Ирина, — говорю я, пока вода капает с моих мокрых волос на плечи.

—Пожалуйста , — шепчет она.

Я смотрю на водопад мерцающей зелёной ткани, свисающий с края кровати. Мне хочется уничтожить его — разорвать голыми руками. Я устала от его игр. Но я знаю, что если подыграю, то, возможно, получу то, что хочу. Поэтому я киваю, хотя мне больно это делать. Она улыбается и принимается за работу. Она помогает мне надеть платье. Затем укладывает волосы на макушке, используя миллион шпилек, которые впиваются мне в скальп, и делает макияж, а я ей позволяю. Как я должна есть с полным ртом красной помады, я не совсем понимаю, но не жалуюсь. Не спорю.

Когда она заканчивает суетиться надо мной, я смотрю в зеркало и вижу ту, кем никогда не хотела быть. Я выгляжу как девушка, которой мой отец всегда хотел меня видеть, как девушка, которую такой мужчина, как Дориан Армстронг, хотел бы вести под руку. Такую, на которой он мог бы даже жениться. Я ненавижу это.

— Он будет счастлив, — с искренним облегчением говорит Ирина. — Когда увидит вас. — Она улыбается, глядя на меня, а я отмахиваюсь от неё. — Я приведу его.

Она поворачивается и уходит, снова оставляя меня одну. Я откидываюсь в кожаном кресле и провожу руками по бёдрам — пайетки шершавые на ощупь. Я сминаю ткань в кулаках, и желание сорвать всё это с себя выходит на первый план. Я не знаю, чего он от меня хочет. Пытается мучать меня? Разозлить? Соблазнить? Я не уверена. Раньше он никогда не пробовал такую тактику.

Дверь открывается, и я слышу, как кто-то входит в комнату позади меня. Я открываю рот, чтобы разорвать его в клочья за то, что заставил меня нарядиться таким нелепым образом, но когда оборачиваюсь, это не Дориан.

Это мужчина в чёрном, человек с видео.

Мужчина, который трахал Джессику.

— Чего тебе? — выпаливаю я, не подумав.

— Вы готовы? — спрашивает он. У него глубокий, но безжизненный голос. Его лицо тоже ничего не выражает. Пустое.

— Готова к чему? — спрашиваю я, и моё сердце уже начинает колотиться. Я не знаю этого человека, но ненавижу его. Я ненавижу его за то, что он сделал с Джессикой, ненавижу за то, что он делает грязную работу Дориана. Я ненавижу его за то, что он вообще находится в моей комнате.