Он не отвечает, просто идёт вперёд, пока не оказывается прямо передо мной. Игнорирует мой вздох, когда наклоняется и просовывает одну руку мне под бёдра, а другую — за талию. Он легко поднимает меня, и я впиваюсь ногтями в его предплечье вместо того, чтобы обвить руками его шею. Я не хочу прикасаться к нему больше, чем это необходимо.

Я не сопротивляюсь, когда он выносит меня из спальни. В этом нет смысла. Я слышу, как ветер воет в окна, пока он несёт меня вниз. На улице холодает. Я чувствую, как большой дом скрипит и продувается. Становится холоднее. Он плавно спускает меня по широкой лестнице. Я хочу спросить его о Джессике, высказать всё своё презрение за то, что он сделал. Но на это, кажется, нет времени. Когда мы входим в огромную столовую, у меня отвисает челюсть. Хрустальная люстра над столом такая же, как в фойе, и она отбрасывает призмы света на тёмные стены. В центре стола зажжены свечи, и по обоим концам накрыто на две персоны. Тонкий фарфор и столовое серебро. Хрустальные бокалы. В ведерке со льдом на столе охлаждается бутылка шампанского, а воздух пропитан божественным ароматом еды.

— Что это? — подозрительно спрашиваю я, когда мужчина усаживает меня на ближайший стул, во главе стола. Он не отвечает, просто осторожно опускает меня. — Ты думаешь об этом? — спрашиваю я быстро и тихо, прежде чем он успевает отойти, слова сами срываются с губ. — Ты думаешь о ней? О том, что ты сделал?

— Нет, — говорит он, затем выпрямляется во весь рост. Поворачивается и выходит из комнаты без единого слова.

Мне хочется назвать его лжецом, закричать ему вслед, но я знаю, что это бесполезно. Он не станет со мной говорить. Он на меня даже не смотрит. Почти не признает того, что совершил он, того, что совершил Дориан. Я несколько мгновений сижу в комнате одна, молча закипая от злости. Я чувствую запах еды передо мной, восхитительные ароматы мяса и трав. Это каре ягнёнка с мятным соусом, одно из моих любимых блюд. У меня текут слюнки при одном его виде. Когда в дверях в дальнем углу комнаты появляется Дориан, он выглядит так же хорошо, как и эта еда. На нём чёрный костюм и белоснежная рубашка, расстёгнутая на вороте. Его волосы идеально зачесаны назад, и он свежевыбрит. Однако под глазами у него тёмные круги, и выглядит он так, словно не спал нормально уже несколько дней. Я молча разглядываю его, пока больше не могу выносить эту тишину.

— Я не хочу больше видеть этого человека, — говорю я.

— Брайана? Я решил, что вам пора познакомиться, — отвечает Дориан. — Он был к тебе добр, понимаешь ты это или нет. — Он делает шаг в комнату. — Как ты думаешь, кто нашёл тебя в больнице? Как думаешь, кто нанял здесь персонал, чтобы за тобой ухаживать? — Он склоняет голову набок, но, кажется, не насмехается надо мной. Он выглядит серьёзным. — Он предан. Нам обоим.