— Зачем он тебе понадобился? — спрашивает Джессика, пока Брайан поворачивает налево на усаженную деревьями улицу в Виллидже. — Сейчас от него осталась лишь пустая оболочка.

— Я же сказал. Эта земля стоит огромных денег, — вру я.

— Ты когда-нибудь видел его? — спрашивает она, глядя в окно. — Во времена его расцвета?

— Да, — киваю я, думая о доме и, что более важно, о прекрасной босоногой девочке, которую я там встретил.

Прекрасной девочке, которая даже не подозревала, что уготовила ей судьба. И обо мне, глупом мальчишке, не подозревавшем, как эта случайная встреча изменит всё.

— После её смерти мне следовало бы сжечь его дотла, — говорит Джессика, вырывая меня из раздумий. — Она бы именно этого и хотела. — Её слова вызывают в памяти сон, который приснился мне несколько недель назад.

Я его не забыл. Он был настолько ярким. Я почти физически ощущаю жар пламени на своем лице. Мне становится не по себе. Я не могу избавиться от дурного предчувствия, которое засело у меня под кожей с тех самых пор. Я был уверен, что теперь, когда Селена мертва и похоронена, оно исчезнет. Но оно никуда не делось. Слова Джессики лишь еще больше подчеркнули, насколько прочно оно въелось в меня.

Машина плавно останавливается перед шикарным таунхаусом Джессики. Он находится в симпатичном квартале с зелеными деревьями, но её дом — единственный, погруженный в кромешную тьму. Ни единого источника света. Брайан подъезжает к обочине и паркуется.

— Больше со мной не связывайся, — произносит она. — Я не хочу видеть тебя еще очень долгое время.

Затем она выходит из машины до того, как Брайан вообще успевает вылезти с водительского места, чтобы открыть ей дверь. Я смотрю, как она спешит по ступенькам и скрывается в темном доме. Брайан не пытается последовать за ней, он просто стоит возле машины, пока она благополучно не оказывается внутри.

Мне нравится Джессика, решаю я. Нравится достаточно для того, чтобы оставить её в покое.

Пока что.

Брайан возвращается на водительское сиденье. Я чувствую, что напряжение в салоне по-прежнему висит в воздухе, даже несмотря на уход Джессики.

— Куда теперь? — спрашивает он глубоким и, как всегда, безэмоциональным голосом. Он звучит так же, но сегодня в нем есть что-то иное.

К сожалению, сейчас мне не до этого. Мой разум слишком поглощен всеми теми вопросами, которые у меня еще остались, и тем ужасом, который так до конца и не отступил со времен моего ночного кошмара. Я был твердо намерен сохранять стойкость и продержаться еще день или два. Было важно успокоить семью и друзей Селены видимостью скорби. Было важно не вести себя странно или подозрительно, но Адриенна больше не может оставаться в поместье Хамина. Мне следовало её послушать. Мне никогда не следовало запирать её в этой разваливающейся тюрьме, полной призраков и плохих воспоминаний. Пришло время ей быть со мной. Наконец-то.