— Я голодна, — сказала я.

Две недели спустя она умерла от передозировки на полу моей ванной.

Мужчина вернулся, когда услышал мои крики, но не остался. Он вбежал и попытался разбудить ее. Когда это не сработало, он просто оставил ее там, мертвую, в ванной. Меня он тоже оставил, совсем одну. И как бы сильно я ни кричала, он так и не вернулся. Когда я больше не могла кричать, я услышала, как мать зовет меня из коридора, и пошла на ее голос. Разумеется, она всё еще была в доме. Она всегда была там. Она всё это время шептала Ирине на ухо, заставляя ее думать, что наркотики всё исправят. Она почти заставила поверить в это и меня. В конце концов, это всё еще был ее дом, сколько бы лет ни прошло. Она была такой же неотъемлемой частью дома, как фундамент или крыша. Я шла на ее голос по коридору к лестнице. Шла на ее голос вниз, на кухню. Подползя к двери и толкнув ее, я снова услышала это, ясно как день. Я не слышала этого со дня похорон матери, но всё равно узнала.

Дом смеялся надо мной.

Он и сейчас смеется.

Дориан

У меня чувство, что я уже был здесь раньше.

Швыряя мебель по гостиной и слыша, как она с приятным треском разлетается об пол и стены, я испытываю навязчивое чувство, что уже был здесь раньше. Не в этой комнате, не в этом доме, но в такой же ситуации. В конце концов, я искал Адриенну большую часть своей жизни. Отслеживая ее имя и номер паспорта из страны в страну. Следуя за ней по скрытым, темным комнатам в тихих музеях. Пробираясь сквозь обгоревшие обломки в поисках клочка ее одежды, пряди волос или какого-нибудь осязаемого признака того, что она была там. Спотыкаясь в лабиринте из живой изгороди посреди ночи, насквозь промокший от дождя. Она неоднократно обманывала смерть и каким-то образом всегда выходила сухой из воды. Но в этот раз всё по-другому.

В этот раз смерть повсюду вокруг нас.

Пыль едва успела осесть на могиле моей жены. Наверху тоже лежит мертвая девушка, чье тело гниет с каждой секундой. Франсин Хамина тоже умерла в этом доме, я не забыл. Я вижу перед собой пустые глаза и впалые щеки Джессики, когда она сидела рядом со мной в машине и рассказывала мне об этом, выглядя так, будто и сама находится в паре шагов от края. Меня всё это не волновало. Мне было плевать, кто должен умереть, чтобы Адриенна могла жить. Но в какой-то момент придет время расплачиваться за мои грехи. Я только надеюсь, что час расплаты еще не настал.

Я снова выкрикиваю ее имя в сотый раз, хотя и знаю, что она мне не ответит. Я зарываюсь руками в волосы, чувствуя такой уровень отчаяния, какого не испытывал уже давно. Пожалуй, с той самой ночи, когда у моего отца случился инсульт. Ночи, когда из одного из самых могущественных людей Западного полушария он превратился в серый комок кожи и костей на больничной койке. Ненавижу, когда ситуация выходит из-под контроля. Особенно ненавижу то, что мне некого винить в этом, кроме себя самого. Я кричу, зову ее снова и снова, но она так и не отвечает.