— Как ты этого хочешь? — спрашивает он; его пальцы сжимаются на моем горле, а другая рука обхватывает грудь. Его большой палец задевает мой сосок, и я закусываю губу, чтобы подавить стон. — Жестко? — Он прижимается ртом к моему виску, проводя губами по моей коже. — Хочешь быть на коленях? Тебе нравится сосать член? — У меня перехватывает горло, и я закрываю глаза, чувствуя, что сейчас потеряю сознание. Он прижимается своим телом к моему, глядя на меня сверху вниз сквозь свои темные ресницы. Я едва могу дышать. Он душит меня своим телом, захватывая все мои чувства. Он отстраняется и тяжело вздыхает. Запах скотча в его дыхании опьяняет.

Он победит, думаю я в тот туманный, запутаный момент. Он победит, потому что я ему позволю.

— Ты восхитительна, — говорит он, касаясь своим ртом моего. Я позволяю своему рту приоткрыться. Мои губы кажутся распухшими и покалывают после его нападения на них. Его язык снова находит мой, и он играет со мной. Он лижет и сосет меня, наблюдая за моей реакцией на каждое чувствительное движение. Капля слюны скатывается по моему подбородку, и он ловит ее, следуя по этой дорожке языком. Мои соски твердеют, и когда они задевают его грубую, накрахмаленную рубашку, я не могу удержаться, чтобы не выгнуться ему навстречу. — Скажи мне, чего ты хочешь, — произносит он, его холодные голубые глаза сверлят мои.

— Не этого, — шепчу я. — Я не хочу этого. — Это стоило еще одной, последней попытки, пусть и с призрачными шансами. С тихим смешком он делает шаг назад, убирая руку с моей шеи. Он смотрит на мою грудь с бесстрастным лицом. Весь жар в комнате испарился так же быстро, как и появился.

— Правда? — говорит он, в этом слове нет никаких эмоций. Он звучит почти скучающе. — Я тебе не верю. — А затем он запускает руку в мои волосы и тянет, сильно. Он двигается так быстро, что я не могу отбиться. Я могу только вскрикнуть, когда он грубо разворачивает меня так, что мои груди впечатываются в холодную акриловую витрину. Он прижимает меня лицом к твердой витрине, его ладонь распластана по моей щеке. Моя челюсть вдавливается в неподатливый акрил, и я морщусь, открывая рот, чтобы ослабить давление. Его холодный фасад близок к тому, чтобы рухнуть. Его руки ищут, пока не находят молнию моего платья. Он дергает ее вниз, и я чувствую, как лиф слабеет и распахивается. Платье цепляется за мои бедра — к счастью, иначе оно скопилось бы у моих лодыжек. Я не готова быть абсолютно голой перед ним. Мне нужна хоть какая-то защита от него, и это платье — все, что у меня есть.