— Мисс Адриенна, — говорит она. — Мне нужно поменять вам бинты.

Без Дориана она ведет себя со мной смелее. Мы обе более расслаблены, когда его здесь нет. Маркета же приходит только по утрам, чтобы проверить мое давление и показатели. Другую девушку, Катю, я не видела уже несколько дней. Я подвигаю задницу к краю матраса, используя силу верхней части тела, чтобы передвигаться. Ирина застенчиво улыбается и берет марлю с прикроватной тумбочки. Мы не разговариваем, пока она разматывает компрессионные бинты на моей правой ноге. Марля под ними усеяна моей засохшей кровью. Я наклоняюсь вперед, мое любопытство наконец берет верх. Я не смотрела на себя со взрыва, и я знаю, что должна смириться с тем, как я теперь выгляжу. Когда она снимает марлю, я морщусь — она цепляется за мою рану, а затем я обнажена. Кожа на моей культе бледнее, чем на остальной части ноги, и покрыта пятнами. Сшитый лоскут кожи закрывает конец кости. Из шва сочится кровь и прозрачная жидкость.

Я делаю глубокий вдох.

— Вы прекрасно заживаете, — тихо говорит Ирина, оборачивая мою ногу чистой марлей. — Как боль? — Она говорит одно и то же каждый день, и я задаюсь вопросом, насколько хорошо она знает английский. К сожалению, я знаю только несколько слов по-украински. Я не отвечаю, просто смотрю, как она переходит к левой ноге. Теперь, когда я знаю, чего ожидать, взглянуть на свою вторую культю оказывается не так уж страшно. — Лекарство? — шепчет она, когда заканчивает, словно Дориан может ее услышать. «Лекарство» — ее примитивное кодовое слово для морфина.

— Нет, — я решительно качаю головой. Она кивает, ее глаза широко раскрыты, она комкает использованную марлю в своих руках в резиновых перчатках. Она не одобряет, но и не спорит. — Спасибо, Ирина, — говорю я по-украински.

Она склоняет голову, и я улыбаюсь ей в ответ. На самом деле она мой единственный друг. Это самое большее, что я сказала кому-либо за весь день, не считая «спасибо», когда она принесла мне завтрак.

— Вы делать упражнения сегодня? — спрашивает она, поднимая на меня свои серые глаза.

Я киваю. Конечно, я делала упражнения. Больше нечем заняться. Я делаю их два-три раза в день. Я растягиваю мышцы, чтобы они не атрофировались, хотя не знаю, зачем я утруждаюсь. В конце концов я полностью поправлюсь, но всё равно останусь в том же положении.

— Читали что-нибудь хорошее в последнее время? — спрашиваю я ее. Она непонимающе поднимает бровь. — Книги? Что-нибудь хорошее?

— А! Книги. Я принести вам книги.

Она кивает и поворачивается, чтобы уйти, словно ей не терпится сбежать от меня.