— Надолго? — тихо спросил он.
— Не знаю. Возможно.
В келье стало тесно от невысказанных слов. Эвелин смотрела на мальчика с такой тоской, что я ощущал её как физическую боль в груди. Она полюбила этого пацана, и мысль о разлуке после того, как он назвал её мамой, резала без ножа.
— Я пойду с вами? — в его вопросе были и надежда, и вызов.
— Нет, — отрезал я. — Там, куда мы идём, клинок — лишь половина дела. Это будет опаснее всего, что ты видел.
— Я не боюсь! — он вскинулся, но я шагнул к нему и резким усилием рассеял его маску. Открылось лицо ребёнка — осунувшееся, с потухшими глазами. Тот самый мальчик, который недавно собирал травы, теперь смотрел на меня взглядом загнанного волка.
— Ты останешься здесь, под защитой Ордена. Это приказ твоего наставника. Учись, тренируйся, становись сильнее. Чтобы, когда мы вернёмся, ты мог стоять в строю на равных.
Он долго молчал, прежде чем коротко, по-военному кивнуть. Но в глубине его глаз я увидел то, что заставило моё сердце сжаться: он знал, что в этом мире обещания «вернуться» редко исполняются. Мальчишка слишком рано повзрослел, чтобы верить в счастливые финалы.
Собрание созвали в тот же вечер. Зал всегда казался мне слишком огромным для смертных. Он был высеченным для идей и жертв, а не для удобства людей. Жнецы сидели полукругом за массивным каменным столом. Костяные маски превращали их в конклав безмолвных статуй. Казалось, сам Храм обрёл голос и теперь судил нас.
Я занял место в центре, чувствуя за спиной присутствие Эвелин. У меня был план. Чёткий, выверенный и безопасный, насколько это возможно.
— Мы нашли ответы в записях, — мой голос твёрдо разнёсся по помещению, перекрывая ропот. Я блефовал, но меня питала уверенность Ведьмы. — Нам необходимо отправиться к границам Элларии. Не для слепой резни, а для глубокой разведки.
Я упёрся кулаками в стол, глядя в пустые глазницы масок братьев.
— Прежние отряды гибли, потому что шли открыто. Но мы открыли иную сторону Пустоты. Я научился использовать её не как клинок, а как покров.
Чтобы доказать свои слова, я закрыл глаза. Пустота отозвалась послушной волной вместо яростного рокота. Я заставил её излиться наружу, растягивая магию тонкой, невидимой вуалью. Воздух вокруг нас с Эвелин дрогнул, свет померк, и на мгновение мы превратились в размытые тени, неразличимые для обычного глаза.
— Это завеса, — выдохнул я, снимая напряжение и развеивая магию. — Я смогу обучить этому других Жнецов. Мы сформируем большой экспедиционный корпус. Под прикрытием этой техники мы дойдём до границ, Эвелин сможет изучить местность, оценить искажения, не вступая в безнадежный бой. С большим отрядом и новыми знаниями у нас впервые за десятилетия появится шанс вернуться.