Мы миновали ряд ремесленных лавок, когда я вдруг замерла на месте. Сердце пропустило удар, а ладони мгновенно похолодели. У одного из крепких каменных домов, небрежно прислонившись плечом к столбу, стоял Ноа.
Он смотрел прямо на нас, и в его взгляде было спокойное ожидание. Я сразу поняла: эта встреча не была игрой случая.
Я подошла ближе, а в костях шевельнулось старое, полузабытое напряжение.
— Ты следил за нами? — спросила я вместо приветствия.
Ноа тихо усмехнулся. В уголках его глаз пролегли знакомые морщинки усталости и затаённого тепла.
— Слишком громкое слово, — отозвался он и перевёл задумчивый взгляд на мальчика. — Скорее... я просто ждал подходящего момента.
Лео замер рядом со мной неподвижной тенью, прижавшись к моему бедру. Ноа слегка склонил голову, разглядывая его.
— Здравствуй, маленький Жнец.
— Здравствуйте. Я Лео, — тихо и отстранённо ответил мальчик.
— Мы поселились здесь совсем недавно, — проговорил Ноа буднично, возвращая взгляд на меня и выпрямившись.
— Правда? — Я удивлённо приподняла брови, не ожидая такого соседства. — Решили осесть в такой глуши?
— После случившегося нам всем нужно было место, где можно попробовать начать жизнь заново, — ответил он, и его тон на мгновение утратил напускную лёгкость, став глубоким и серьёзным. — Без золочёных дворцов, интриг и мировых катастроф.
— Звучит на редкость знакомо, — невольно усмехнулась я, вспоминая наши с Каином мотивы.
— Именно поэтому я и подумал, что вы оцените наш выбор. Не зайдёте? — спросил он и сделал приглашающий жест вглубь улицы, туда, где дома стояли чуть просторнее.
Я колебалась лишь секунду, прежде чем кивнуть. Ноа молча повёл нас по петляющим улочкам к самой окраине, где город уже начинал переходить в цветущие луга. Вскоре он остановился у добротного двухэтажного дома. Толкнув тяжёлую дверь, он гостеприимно распахнул её перед нами.
Внутри оказалось удивительно уютно и светло: простая мебель, лучи полуденного солнца, танцующие на чисто вымытом деревянном полу, и густой, обволакивающий запах свежеиспечённого хлеба и тушёного мяса. Всё здесь выглядело живым, настоящим и до боли умиротворённым.
Я мягко стянула с Лео маскарадную маску и отложила на тумбу. Здесь, в этих стенах, скрывать его суть не было смысла. В гостиной нас уже поджидали Виолетта и Даниэлла.
— Эвелин. Рада видеть тебя в добром здравии, — произнесла принцесса, поднимаясь из глубокого кресла и тепло улыбаясь мне.
— Виолетта, — ответила я на улыбку.
Но стоило её взгляду упасть на Лео, как слова замерли на губах. Она начала во все глаза рассматривать маленького Жнеца, и в лице отразилась целая гамма чувств — от искреннего изумления до глубокой, щемящей жалости. Она привыкла видеть в Каине грозного стража, но встретить ребёнка, чьи хрупкие плечи уже были скованы этим долгом, оказалось для неё настоящим потрясением. Как и для меня когда-то.