— Ты совсем... обычный, — заключила она, слегка разочарованно протянув последнее слово.
Лео заметно смутился, не зная, куда деть руки под её пристальным взором.
— Наверное, — пробормотал он, опуская глаза.
— А я думала, у Жнецов глаза светятся красным или синим, — продолжала девочка, не унимаясь. Она ни разу не видела Каина без маски.
— Нет, — покачал он головой, постепенно привыкая к её напору.
— Жаль. Было бы красиво, — вздохнула Даниэлла.
Я тихо улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Ещё через минуту девочка, утратив интерес к изучению внешности Лео, уже настойчиво тянула его за руку к выходу.
— Пойдём скорее, я покажу тебе наш сад! Там расцвели синие цветы! — воскликнула она.
Мальчик обернулся ко мне, ища безмолвного разрешения, и я снова ласково кивнула ему. Дети убежали, и их звонкие голоса постепенно удалились, затихая где-то в глубине дома. Когда топот маленьких ног окончательно стих, в гостиной воцарилась тишина.
Ноа поднялся на ноги и выпрямился. Я сразу заметила, как разительно изменилось выражение его лица: улыбка добродушного соседа сползла с него, обнажив ту суровую суть, которую он до этого искусно скрывал. Он посмотрел на меня совсем иначе — серьёзно, сосредоточенно, взглядом человека, который привык видеть структуру мироздания насквозь.
Я прошла вглубь комнаты и опустилась на софу, ощущая странную неловкость под его взглядом.
— Ребёнок-Жнец? — коротко спросил Ноа.
— Да... Это наш с Каином... — ответила я и запнулась, не зная, как подобрать слова. — Они спасают детей с перевёрнутой душой.
— Понимаю, — отозвался он, и в этом коротком слове послышалось гораздо больше, чем простое осознание факта. — Нам нужно поговорить.
— Я так и поняла, — бросила я со вздохом. — Слишком уж удачное вышло «соседство» в глуши.
— Может быть, не стоит так сразу, с порога? — мягко проговорила Виолетта, подошла ближе к Ноа и коснулась его плеча.
— Времени не так много, как нам всем кажется.
Виолетта лишь покачала головой и, оставив его, присела в кресло рядом со мной.
— Тогда хотя бы начни без своих привычных загадок и недомолвок, — попросила она, и в её тоне зазвучала лёгкая усталость человека, хорошо изучившего привычки своего возлюбленного.
Я невольно усмехнулась, полностью солидарная с ней. Ноа же качнул головой и опёрся рукой о край массивного дубового стола, и его пальцы начали машинально выстукивать какой-то рваный ритм.
— После того как Разлом закрылся, я внимательно наблюдал за тем, что происходит в мире. За тем, как движутся потоки силы и как ведут себя люди, — произнёс Ноа, и его пальцы замерли. — Мир меняется. И меняется он гораздо быстрее, чем многие ожидали.