Одна женщина резко дёрнула за руку маленького мальчика, уводя его с нашего пути. Ребёнок успел вскинуть голову, его глаза расширились.
— Мама... это Смерть?
Она быстро закрыла ему рот ладонью и прижала к себе, не сводя глаз с Каина.
Я отвернулась, внутри всё сжалось из-за настоящего понимания: люди боятся не только демонов. Они боятся и тех, кто их защищает. Потому что Жнецы — это живое доказательство того, что мир стоит на краю Бездны.
Мы проехали мимо пустой площади. Когда-то здесь наверняка шумел рынок, пахло пряностями и свежим сеном. Теперь здесь была лишь пыль. Женщина у ближайшего дома судорожно закрывала ставню небольшого ларька. Увидев нас, она замерла, её пальцы вцепились в дерево, а потом она с удвоенной силой закончила работу и скрылась в темноте дома.
Я повернула голову к Каину. Он ехал впереди, как всегда — собранный, прямой, словно отлитый из стали.
— Ты видишь это? — спросила я.
— Что именно? — Он слегка наклонил голову.
Я обвела рукой пустую улицу, заколоченные окна, стражников на стенах.
— Всё это. И тебя это не пугает?
— Нет.
— Почему?
Он немного помолчал, и я почувствовала через связь короткий импульс — некое подобие горького недоумения.
— Потому что это обычный день.
Я нахмурилась. Для него разрушенные деревни и города-крепости были просто частью ландшафта. Он вырос в этом хаосе. Я же обращала внимание на каждую мелочь.
— В моё время всё было иначе, — сказала я, и мой голос дрогнул. — Деревни были полны людей. Дети играли прямо на дорогах, не боясь заката. Люди сидели у порогов по вечерам, просто чтобы поговорить. Мир был... обычным.
Люциан, ехавший чуть впереди, издал короткий смешок:
— Теперь он тоже обычный.
— Нет, — отрезала я.
— Для нас — да, — он пожал плечами.
— Люди привыкают ко всему, — тихо добавила Селена.
Я снова оглядела улицу. И вдруг поняла: они действительно привыкли. Жнецы воспринимали этот мир так же естественно, как холодную зиму или неизбежный дождь. Для них этот ужас был повседневностью. Я проснулась не просто в будущем. Я проснулась в мире, который уже давно перестал надеяться на спасение и просто учится выживать ещё один день.
Городской гарнизон, в который мы пришли, оказался переполнен ранеными, поэтому нам отвели пустующий дом неподалеку — двухэтажное каменное здание с заколоченными ставнями на первом этаже.
Прежде чем зайти внутрь, Рэйгар молча забрал у меня поводья. Он не смотрел на меня, но я видела, как профессионально и быстро он начал расседлывать коней прямо во внутреннем дворике. Радовало, что Жнецы не бросали своих зверей на произвол судьбы — в этом мире добрый конь был единственным, что отделяло воина от голодной смерти на пустой дороге.