— Твой доспех не скрывает того, как ты едва сдерживаешь дрожь, — продолжала она, подходя вплотную.
— Я могу продолжать.
— Нет, не можешь.
Я попытался отмахнуться, но рука отозвалась резью в рёбрах.
— Мы пришли сюда за знаниями. Если мы начнём отдыхать после каждой царапины...
— Это не царапина, — перебила она с прорезавшимися властными нотками, которые я раньше слышал только у мастеров Ордена. — Ты едва держишься на ногах.
— Я стою.
Она шагнула ещё ближе, вторгаясь в моё личное пространство.
— Пока.
Я посмотрел на неё сверху вниз. Маска скрывала моё лицо, но я знал, что она видит мой взгляд.
— Мы не можем терять время, Ведьма. Мы здесь одни.
— А если ты потеряешь сознание? Это, по-твоему, будет экономия времени? Кто будет меня защищать, если ты свалишься здесь среди полок?
— Со мной такого не бывает, — криво усмехнулся я. — Жнецы не теряют сознание от таких пустяков.
Она несколько секунд смотрела на меня, гневно раздувая ноздри. Потом резко выдохнула, сдаваясь перед моим упрямством.
— Ты невозможный человек.
— Я Жнец.
— Это не оправдание!
— Для нас — вполне. Смерть или выполнение долга. Третьего не дано.
Эвелин покачала головой, глядя на меня с какой-то горькой жалостью, которая разозлила меня сильнее врага. А потом она сделала то, чего я совсем не ожидал: неожиданно схватила край моей накидки и резко потянула в сторону, заставляя меня сделать вынужденный шаг к стене.
— Сядь. Это приказ ведьмы, чьё Хранилище ты сейчас топчешь. Сядь, Каин.
Я хотел возразить, но в этот момент резкая боль в боку вспыхнула с такой силой, что мир на мгновение подернулся пеленой. Видимо, это отразилось на моей позе, потому что я почувствовал, как по связи прошла волна её понимания.
— Вот именно, — тихо сказала она.
Я медленно, чувствуя каждый позвонок, опустился на край старой деревянной скамьи, и дерево скрипнуло подо мной. Я сбросил накидку, и некоторое время Эвелин просто молча смотрела на мою рану, вернее, на то, как кровь под броней пропитала старую повязку и рубаху. Не считая седла, мы редко приближались друг к другу, из-за чего её внимание было непривычным.
— Сколько времени она так? — спросила она, не поднимая глаз.
— Со вчера.
— Со вчера?! — Эвелин резко подняла на меня глаза. В них плескалось море бешенства и ужаса. — И ты всё это время делал вид, что всё нормально?
— Мы должны были уйти от того места, — повторил я свою логику, казавшуюся единственно верной. — Оставаться там означало кормить падальщиков.
— А потом? — её голос дрогнул. — Почему ты не сказал утром? Или вчера?
— Потом мы должны были найти Хранилище. Мы его нашли. Задача выполнена.