Я нахмурилась и перелистнула несколько страниц, стараясь не повредить хрупкий пергамент. Вверху стояло имя:Ноа.
Пальцы медленно прошлись по бумаге, ощущая шершавость старых чернил.
— Мужчина... — тихо пробормотала я.
В моё время магией такого рода всегда занимались исключительно женщины. Ведьмы передавали знания дочерям, ученицам, сёстрам. Мужчины встречались среди магов, но редко занимались тем, чем занимались ведьмы. Это был закрытый круг, сплетенный из женских голосов и лунного света. Этот «Ноа» явно не вписывался в каноны.
Текст начинался с рассуждения, заставившего меня замереть:
«Люди называют магию чудом, но это ошибка. Это такой же природный процесс, как течение реки или движение ветра. Разница лишь в том, что большинство не умеет наблюдать за ним».
Это было... странно и кощунственно для традиционной ведьмы. Мы никогда не писали так. Мы говорили о силе как о даре, как о воле духов или богов. Сила была живой, капризной, требующей подношений и уважения. Но здесь автор препарировал магию, словно тушу зверя, пытаясь понять устройство каждой мышцы и жилы. Каждое слово Ноа ощущалось ударом молота по тонкому стеклу моих прежних убеждений.
«Каждая душа обладает собственным потоком энергии. Этот поток не статичен — он меняется в зависимости от мыслей, поступков и переживаний человека. Разум выстраивает структуру, а эмоции изменяют направление потока».
Я медленно выдохнула, чувствуя, как пыльный воздух Хранилища обжигает лёгкие. Мать когда-то говорила мне: «Благословение — это прикосновение к душе». В её устах это звучало таинством, священным актом милосердия. Но здесь это объяснялось иначе, как будто душа — это нечто, что можно изучать, измерять и, возможно, перекраивать.
Дальше шли детальные рисунки: схемы потоков энергии, больше напоминающие чертежи сложного механизма, чем магические гримуары. В центре — человек. Вокруг — стрелки, указывающие направление. Подпись под рисунком заставила пальцы сильнее сжать край пергамента:
«Мир не разделён на добро и зло. Он состоит из двух типов энергии, которые взаимодействуют между собой. Люди склонны называть светом то, что приносит им пользу, и тьмой — то, что причиняет вред. Но это лишь вопрос точки зрения».
Я медленно закрыла глаза. Это противоречило почти всему, чему меня учили с самого детства. Ведьмы всегда четко разделяли мир: светлая сила благословения, созидающая и лечащая, и тёмные проклятия, несущие распад. Весь наш уклад держался на этой моральной вертикали.
Я перелистнула дальше, гадая, что ещё этот человек посмел подвергнуть сомнению. Следующие страницы были посвящены демонам — тварям, бродившим по миру испокон веков. Но и здесь текст звучал непривычно: ни яростных проклятий, ни леденящих душу предупреждений. Только холодные, беспристрастные наблюдения.