— Значит, решения нет?
— Может быть, и есть. Стоит поискать ещё. Нельзя судить о мире по записям одного странного мужчины. Он не был ведьмой.
Мы покинули Хранилище утром. Воздух был холодным и пах землёй и травой. После нескольких дней, проведённых среди пыли и полумрака, мир казался резким. И боль в боку снова напомнила о себе, хотя повязка держалась крепко. Через связь ощущалось, что Эвелин была насторожена, но молчала. Но я так знал, что она следит за каждым моим шагом.
Путь к источникам окружали холмы. Тропа петляла между ними, а иногда сужалась настолько, что приходилось спешиться. Несколько раз я останавливался, чтобы прислушаться. В этой местности легко было пропустить опасность. Но вокруг стоял странный покой, а не то безумие, к которому мы привыкли, когда любое затишье предвещало появление Одержимых.
Через несколько часов тропа вывела нас к узкому разлому в скале. Сначала я подумал, что это просто ещё один проход между камнями, но, когда мы подошли ближе, изнутри потянуло душным теплом.
— Здесь, — сказала Эвелин, развернув карту.
Я кивнул и первым шагнул в разлом, ведя лошадь в поводу. Кобыла упиралась, прядая ушами и недовольно фыркая на узкие каменные своды, но стоило ей почуять влагу, как она покорно пошла следом.
Коридор уходил вниз, камень под ногами был гладким и скользким. Мы прошли несколько десятков шагов, и пространство вдруг расширилось. Увиденное заставило меня остановиться.
Внутри пещеры затаилось озеро. Большое, круглое, скрытое под сводом камня. Вода была настолько прозрачной, что дно просматривалось даже на глубине, а от поверхности поднимался лёгкий пар. Свет проникал сквозь трещины в потолке — узкие лучи падали на воду и отражались от неё, рассеиваясь мягким серебристым сиянием по стенам пещеры. Воздух пах не гнилью, как в лесу, а мокрым камнем и чем-то сладковато-минеральным. Каждая капля, падавшая в озеро, отдавалась гулким эхом, вибрировавшим где-то в основании черепа.
Я невольно задержал дыхание. После всего, что мы видели в последние недели, это место казалось сказочным. Слишком... живым.
Пока я завороженно смотрел на пар, Эвелин уже возилась с упряжью. Она мягко похлопала кобылу по крупу, позволяя той напиться.
— Оставь её здесь, — бросил я, снимая с себя сумку. — В глубину она не пойдет, а травы тут нет, так что далеко не убежит.
Эвелин лишь кивнула, распутывая гриву животного пальцами. Этот жест выглядел непривычно ласковым и человечным.
Я подошёл ближе к воде, и пар коснулся лица, просачиваясь под маску.
— Похоже, карта не врала. Чувствую, что тут много магии, — тихо сказала Эвелин.