Уже на подходе к дому Эд снова обратился ко мне:

— Слышь, Мак, поговори с ведьмой… у вас же с ней того… дружба вроде. Может она, чем подсобит.

Энтузиазма дружинникам было не занимать. Действовали споро, несмотря на усталость. Потенциальная возможность провести ночь, лицом к лицу с демонами, очевидно, их не прельщала. К моменту нашего возвращения, они успели развалить пару сараев и теперь двое пилили сухие бревна найденной в кузне двуручной пилой, а остальные, складывали из них внушительные пирамиды для костров. Тиша, как могла, помогала, стаскивая с округи во двор всякую горючую мелочь для запала. Верцингеторинга, напротив, нигде не было видно. На вопрос капитана, Торво пояснил, что аккети шляется по округе, вроде как, выискивает следы демонов, а скорей всего просто отлынивает от работы, как, впрочем, и ведьма, которая засела в доме и чего-то там ворожит. Эд подмигнул мне, помни, мол, про уговор и присоединился к своим бойцам — готова была еще только половина костров.

Входная дверь была распахнута настежь. Я вошел и остановился, привыкая к полумраку. Через разбитые окна в помещение проникал лунный свет и вскоре я стал видеть вполне сносно. Большая прихожая, что-то вроде сеней. Из всей мебели, широкая лавка у стены, возле окна вместо стола рассохшаяся бочка, куча какого-то тряпья в углу. Дверь во внутреннее помещение была сорвана и висела на одной петле. Оттуда сочился слабый трепещущийся свет. Стараясь не задеть дверь плечом, я вошел в горницу. Обстановка здесь была не менее спартанская. Еще одна лавка возле щербатого стола, распахнутые сундуки вдоль стен. Сидящая за столом Микаэла, подняла на меня глаза. Перед ней стоял огарок свечи, а на столе в виде замысловатой фигуры, были разложены какие-то палочки или веточки.

— Опять ты со своим мечем? — недовольно сказала ведьма. — Он мне всю гексаграмму порушит. Оставь Скайрус в сенях и заходи. Не бойся, никто не украдет. Мышам чудо-мечи без надобности, подземных кобольдов тут нет, а остальным, может и хотелось бы, да бежать отсюда некуда.

Я не стал возражать и сделал, как она сказала.

— Ты хочешь спросить, — начала Мика, когда я вернулся, — есть ли у нас какие-нибудь шансы? Не знаю. Ракшасы не любят огонь, это верно. Если костры удастся поддерживать всю ночь, возможно, мы доживем да утра. Но также верно, что потом придет другая ночь, за ней следующая и так далее…

— Что ты предлагаешь? Дать себя сожрать, чтоб долго не мучиться?

— Да нет, — она слабо улыбнулась, — лично мне хотелось бы еще помучиться.

Эта фраза что-то остро напомнила.